Унесенные страстью - Джилл Барнет

– Ты толкнула бы подругу под колеса экипажа? – Эмми помолчала, потом засмеялась. – Нет, ты не сделала бы этого. Ты просто дразнишь меня.

Джорджина с силой воткнула вилку в корочку пирога.

– Я ненавижу Фиби Дибон.

Эми все еще смеялась.

– Даже если и так, ты бы не стала причинять ей вреда.

– Ну что ж, – согласилась Джорджина, – может быть, и нет, но искушение было бы велико.

По тону ее было понятно, что она была бы просто счастлива, если бы у нее вдруг появилась возможность сделать что-нибудь плохое Фиби Дибон.

– Если бы тебе удалось сбежать первой, я уверена, что ты помогла бы мне.

– Ты думаешь? – Джорджина побарабанила кончиком вилки по подбородку. Казалось, она глубоко задумалась. – Не знаю, не уверена.

– Мне кажется, ты стараешься быть равнодушной, жестокой, потому что считаешь, что должна быть такой.

Джорджина язвительно хмыкнула:

– Ты меня совершенно не знаешь. – Она швырнула на камни коробку от пирога, бросив туда же и вилку. В голосе ее зазвучали стальные нотки, глаза сузились. – Я готова пойти на все, ради того чтобы выжить и победить.

Наклонившись, она ополоснула руки в воде, потом яростно обтерла их о нижнюю юбку.

Эми опустила глаза на недоеденный пончик:

– Я не могла бы быть счастлива, если бы кому-нибудь пришлось пострадать для этого.

– Как это смешно и наивно!

Эми только пожала плечами; ей было неловко рядом с Джорджиной: простенькое сосновое креслице рядом с изысканным, работы Чиппендейла, из редкого эбенового дерева.

– Так ты говоришь, что никому не причинила бы боли?

– По крайней мере умышленно.

Джорджина посмотрела на Эми загадочным взглядом:

– Тогда скажи мне кое-что.

– Что?

– Зачем же ты ударила брата верзилы стаканом из-под виски?

– Но я не хотела! – Эми понизила голос и опустила глаза. – Я испугалась. Он сказал, что собирается спать со мной. Не могла же я этого допустить! Я должна была как-то помешать ему.

– Понятно. – Джорджина кивнула. – Ладно, это объяснение я принимаю. Здесь не было выбора – или ты, или он. – Она помолчала. – И пистолет ты, положим, наставила на этого олуха, потому что здесь тоже не было выбора – или он, или мы... Но... – Девушка не договорила, оборвав себя на полуслове.

– Но что?

– Зачем ты на глазах у всех опозорила Уильяма де Пайстера?

– Но я совсем не опозорила его. Я отдала ему кольцо, потому что он лгал мне. – Джорджина не ответила, и Эми добавила: – Оказывается, он не любил меня.

– Неужели же ты верила, что он тебя любит? – Джорджина покачала головой. – Любовь и брак никогда не идут рука об руку. Поверь мне. Да и зачем нужно жениться по любви? Это совершенно бесполезное чувство, плод воображения – не более. Имя, деньги и родословная – вот что в действительности имеет значение. Даже внешность тут в общем-то ни при чем. Хотя, пожалуй, всякого мужчину можно завлечь, если слегка поощрить его – глубокое декольте, поцелуй, достаточно долгий, для того чтобы немного разжечь его страсть, невинное кокетство вроде пальчика, приложенного к его губам или руки у него на груди. Все это может подействовать на мужчину, но при этом у тебя должно быть имя или же достаточно денег. По крайней мере чувства, такие как любовь – впрочем, я не верю, что она существует, – не играют абсолютно никакой роли в браках, которые заключаются в свете.

Эми вскинула голову:

– Мои родители любили друг друга.

– Неужели? Как странно!

Эми опустила глаза; спустя мгновение она тихо добавила:

– Это было прекрасно.

– Ну что же, продолжай в это верить и дальше, если тебе так нравится. Тебе же от этого будет хуже. Любовь для меня выеденного яйца не стоит. Я выйду замуж за Джона Кэбота, – и единственное, что я в нем буду любить, – это фантастическое богатство Кэботов.

– А как же он сам? Если ты собираешься выйти за него замуж, тебе придется заботиться о нем. Хоть немного.

Лицо у Джорджины стало злое, упрямое. Она покачала головой:

– Нет. Ты видела его? Ты его знаешь?

– Да. – Эми помолчала. Джон Кэбот немного смахивал на крота, которого девушка видела как-то раз у себя в саду – он высунул голову из норы. – Должно же в нем быть что-нибудь хорошее.

Джорджина посмотрела на нее так, словно она только что сморозила какую-нибудь невероятную глупость.

– Чувство юмора, например?

Джорджина отрицательно покачала головой.

– Доброта?

– Добрые люди не бывают богатыми.

– Мой отец был и богатым, и добрым.

Джорджина передернула плечами, словно говоря, что она ей не верит и никогда не поверит.

– Все это звучит так равнодушно, жестоко! Я никогда не смогу быть такой.

– Если хочешь выжить в этом мире, нужно научиться быть жестокой. Это единственный способ защитить себя. Уильям не смог бы причинить тебе боли, Эми, если бы ты не мечтала о звездах и цветочках и тому подобной любовной чепухе. У Уильяма есть имя, у тебя – деньги, – Слова ее больно ранили душу Эми. Она ведь человек, а не какой-нибудь там денежный мешок. Неужели люди сами по себе ничего уже не значат? – Ты сделала глупость.

– Если это глупо – желать, чтобы твой муж любил тебя и дорожил тобой и чтобы ты была для него всем, всей его жизнью, – что ж, можешь называть меня дурочкой. – Эми отвела глаза в сторону, она не могла иначе. – Уильям превратил это личное, тяжелое объяснение в спектакль, он жестоко издевался надо мной. Женщина может ожидать от мужчины по крайней мере уважения к себе.

Девушка отвернулась, надеясь, что глаза ее не блестят от наполнявших их слез. Она слегка вскинула голову, не желая показать свою слабость перед гордой Джорджиной.

– Не думаю, чтобы ты могла выйти замуж за человека, который посмеялся над тобой.

Джорджина не смотрела на Эми; она с минуту молчала, раздумывая, видимо, над словами девушки.

– Если бы у него было достаточно денег, я бы вышла за него.

– Нет, не вышла бы.

– Вышла бы. – Она помолчала. – Потом я могла бы ему мстить до конца моей жизни. Уж я бы постаралась, чтобы жизнь его была незавидной!

Глаза ее загорелись. По тому, как они вспыхнули, видно было, какие мысли проносятся у нее в голове; они сузились, точно Джорджина уже переживала все это в своем воображении.

– Ну а твоя собственная жизнь? Вряд ли ей тоже можно было бы позавидовать, особенно когда все время живешь рядом с таким мужем.

– С богатым? Не думаю.

– Что это за жизнь? – пробормотала Эми.