Звезды сделаны из нас - Ида Мартин

Но с тех пор я стал Святошей и, как назвал это словарь синонимов русского языка, «упорствующим индивидом». Что, впрочем, не распространялось на дачу, где этим летом у меня даже случилось нечто похожее на влюблённость, по крайней мере я так думал, пока не выяснилось, что эта девушка просто коллекционирует парней и я был у неё четырнадцатым. По идее, узнав об этом, я должен был начать убиваться и страдать, но почувствовал лишь облегчение, из чего сделал вывод, что мне это было не нужно.

* * *

Возвратившись от Мишки, первым делом открываю ноут и, хотя Неля ещё не прочла мои ночные извинения, пишу ей длинное сообщение, в котором рассказываю про брата.

Отчего-то мне кажется, что это удачный момент. Написать всё, пока я ещё чувствую больничный запах, вижу Мишкину безразличную улыбку, слышу мамины убийственные вздохи. Именно написать, а не наговорить. Взвесить каждое слово и не ляпнуть лишнего, чтобы она не подумала, будто жалуюсь. Раньше я никогда и ни с кем не разговаривал ни о брате, ни о маме. Я и допустить не мог, что чужие люди станут делать из этого собственные выводы или обсуждать нас с другими. Сейчас они думают, что я послушный и примерный сын: хожу по магазинам, ношу сумки, хорошо учусь и всегда здороваюсь со старшими, у меня нет сомнительных друзей, я не курю и по вечерам всегда дома. В этом, безусловно, была мамина заслуга. И я всячески старался делать так, чтобы они продолжали так думать. Ведь это заставляло их забывать о том, что второй мамин сын наркоман и относиться к ней с уважением.

Но иногда по субботам, после таких поездок, мне хотелось просто убиться. Я очень боялся, что так будет всегда, до конца моей жизни, и что в ней никогда ничего интересного и яркого не произойдёт.

Именно об этом, ярком и интересном, я и хотел написать Нелли, но выразить скопившиеся за столько лет мысли не так уж и легко, и на деле получается короткий рассказ про наши субботы, поездки, маму и Мишку. Довольно сухо и лаконично, потому что лишние эмоции я тщательно поудалял, а когда отправил, засомневался нужно ли ей вообще это. Может, она поймёт всё неправильно и снова сочтёт меня душным.

Но пока раздумываю удалить сообщение или нет, Неля появляется в сети и открывает моё послание.

Немного нервничаю, потому иду за чаем. Долго вожусь, нарочно оттягивая время, но вернувшись, никакого ответа не нахожу. Однако она по-прежнему в сети и записывает голосовое.

Теперь мне уже любопытно.

Наконец, приходит пятиминутная голосовая запись. С замиранием сердца запускаю её, сначала вслушиваюсь в голос: настроение, тембр, интонацию, и только потом начинаю различать смысл слов.

— Я тебе рассказывала, что занимаюсь куклами? Реставрирую их — нахожу по объявлениям редких, очень старых, в ужасном состоянии, и возвращаю в божеский вид. Исправляю лицо, тело, причёски, одежду. Ты не представляешь, как это интересно! Когда я это делаю, то чувствую себя немножко богом, ведь я отдаю им кусочек своей души. Потом оживляю и подыскиваю для них дом. Они уезжают в разные города и я думаю, что вместе с ними часть меня тоже попадает в те места. Однажды на географии учительница начала рассказывать про город Оренбург, реку Урал, разделяющую Европу и Азию, про их заводы и фабрики, про то, что местные жители называют его «степной столицей» и всякое другое интересное, я слушала, слушала, а потом взяла и прямо с места сказала: «Я там была». Хотя на самом деле не была, а всего лишь отправляла туда куклу. И так, каждый раз, с каждым новым городом. Я, конечно, хочу сама когда-нибудь побывать в этих местах, но… Знаешь, зачем я тебе всё это рассказываю? Просто, чтобы ты знал, что если заниматься чем-то, что тебе очень нравится и вкладывать в это занятие душу, то мир становится совершенно другим. Потому что он состоит не только из того, что нас окружает: школы, одноклассников, родителей, однообразия и скукоты. Он ещё и наполняет нас изнутри, и если присмотреться к нему получше, то можно найти кучу всего увлекательного. И только так можно выживать, когда совсем тошно.

Поначалу я теряюсь. Немного странно слышать от Нели подобное. До этого момента она или отпускала колкости, или подшучивала, или просто преподносила ту или иную информацию, как факт. Теперь же в её словах звучит нечто совершенно для меня новое. Свежее и ободряющее. Когда я отправлял ей сообщение, то понятия не имел, что хочу услышать в ответ, но получив его, сразу же почувствовал, что это именно то, что мне нужно.