Отец с обложки - Арина Вильде

Губы Вересова открываются, но он не произносит ни слова. Я словно зачарованная слежу за тем, как он отбирает у меня чашку и ставит ее на стеклянный столик рядом с нами.

- Нарушаю субординацию. И должен признаться, мне это нравится. Знаешь, я понял, что с тобой работать не так просто, потому что постоянно отвлекаюсь мыслями на твои полные губы, невинные глаза, вырез блузы, несмотря на то, что одеваешься ты иногда излишне консервативно.

- Леон, - прерываю его, прикладывая к его губам палец. – Мне кажется это лишним. Не стоит…

Мы замолкаем, смотря друг другу в глаза. Напряжение между нами достигает пика. Грудь сдавливает от волнения, ладонь Леона ползет вниз по спине, потом к моему боку. Он легко дергает за поясок на халате, под которым у меня пижама.

Я перехватываю его руку, останавливая.

- Нет, - произношу твердо.

Леон не спорит, поправляет мой халат, стягивает пояс обратно в узел. На лице у него непонимание и раздражение.

- Почему? – спрашивает, отпуская меня и отходя на шаг. – Нам ведь в прошлый раз было хорошо. Я не хочу никакую другую женщину кроме тебя с того момента, как ты переступила порог моего офиса. И, поверь, я не многим такое когда-либо говорил.

Я отворачиваюсь. Подхожу к перилам, вглядываюсь в небо. С одной стороны слова Леона льстят моему женскому самолюбию, с другой – обижают. Потому что он так легко и просто говорит, словно констатация факта. Сухая, без чувств и эмоций.

- Я не хочу чтобы ты видел мои ноги. На них все еще остались уродливые шрамы, - говорю первое что приходит в голову, прикрывая реальную причину. Хотя и шрамы меня смущают тоже. Не хотелось бы в глазах Леона увидеть брезгительность или омерзение.

- Ты шутишь сейчас?

Леон делает шаг вперед, прикасается ко мне. Настойчиво пытается обнять. Я веду головой в сторону, избегая его губ, которые касаются мочки моего уха. Все это неправильно.

- Тебя не испортят никакие шрамы, Ксюша. Ты красивая и умная женщина. Я рад, что мы встретились вновь и я смог узнать тебя получше. И с обязанностями личной помощницы ты справляешься лучше всех.

- М-м-м, да ты умеешь делать девушке комплименты.

- Я знаю, - усмехается он и все таки добирается до моего уха. Дразнит меня, пробуждая не те чувства, которые стоило бы проявлять к начальнику.

Леон распускает пояс на моей талии, медленно стягивает с плеч халат. Делает все осторожно, словно ждет моего сопротивления. А я не могу ничего поделать с собой. Подчиняюсь, дрожу, впитываю каждую деталь этой ночи.

Белая ткань падает на пол, кожа покрывается мурашками от холодного ветерка. Руки мужчины скользят по моему телу. Я закрываю глаза, горло сдавливают спазмы. У меня есть шанс все остановить, но я проигрываю своим желанием. Этой ночью я хочу быть с ним. Чувствовать Леона, растворяться в его ласках и поцелуях. Поэтому я поворачиваюсь к нему лицом, тянусь к нему первой пока не передумала и не пожалела о своём решении.

Глава 21

Я просыпаюсь утром в мягкой чужой постели и не сразу понимаю где я. Открываю глаза, рассматриваю пространство и замираю. Резко поворачиваю голову в сторону, но рядом со мной в постели никого нет.

У меня начинают дрожать руки. Я вспоминаю прошлую ночь и на губах появляется улыбка. Леон был таким внимательным, страстным и нежным со мной. До сих пор не верится что я позволила этому произойти вновь. Но я вдруг отчетливо понимаю, что это тот самый момент, когда стоит рассказать Вересову о своей беременности.

Но Вересова в номере нет. Ни в душе, ни на террасе. Я случайно цепляюсь взглядом за столик у окна, на котором оставлена записка. Подхожу ближе, веду пальцами по белой бумаге, в спешке выдернутой из блокнота.

«Доброе утро! Закажи себе завтрак и отдыхай. Прогуляйся по пляжу, поплавай пока есть время. Сегодня ты мне не понадобишься, пользуйся моей добротой.

Леон.»

Я осторожно кладу записку на место и не могу удержать восторга. Хочется быстрее рвануть к морю, но еще больше – чтобы Леон сейчас был рядом.

Я даже не завтракаю. Быстро собираюсь и иду на пляж. Конечно же искупаться или полежать на шезлонге у меня не получается из-за последствий ожогов. Но прогулка по набережной приносит мне не меньше удовольствия.

Я вспоминаю как Леон касался моих ног, осыпал поцелуями и говорил всякие нежности. В груди сразу же разжигается приятное тепло, а с лица не сходит улыбка. Настроение впервые за долгое время максимально приподнятое. Я позволяю себе помечтать, заглянуть в наше совместное будущее и не могу дождаться когда Леон освободится.

Мне хочется сделать вид, что не заметила его записку и поехать на инвестиционный форум, но не уверена правильно ли это будет.

Наконец-то устав, я нахожу ресторан на набережной и решаю что время пообедать.

Выбираю столик на крыше с прекрасным видом на море, открываю папку меню и поглядываю на телефон, с нетерпением ожидая звонок от Вересова.

- Вы готовы сделать заказ? – я поднимаю голову, смотрю на молоденькую официантку.

- Да, я… - в этот момент я замечаю пару, которая направляется к столику недалеко от моего и забываю как дышать.

Мужчину в белой рубашке и брюках, что идеально сидят на нем, я узнаю сразу. Леон отодвигает стул для девушки, улыбается ей, все его внимание принадлежит только ей. В глазах его тепло, восторг. На губах — улыбка. Он явно рад этой встречи и с удовольствием проводит время с этой незнакомкой, дав мне «выходной».

Мое дыхание рвется. Я не замечаю как с силой сжимаю пальцами кожаную папку, забываю что рядом со мной стоит официантка, готовая записать мой заказ. Сердце осыпается осколками, аппетит исчезает, в горле застревает ком, а во рту появляется привкус горечи. — Принесите мне воды и грушевый пирог. Это все, — севшим голосом произношу я, не в силах отвести взгляда от парочки напротив.

В моей душе поднимается волна гнева. Я все жду что Вересов меня заметит, ведь между нами всего несколько метров, но он так занят своей прекрасной собеседницей, что даже если бы рядом с ним пробежал медведь, все равно не увидел бы.

Меня подначивает подойти к ним и испортить их свидание, я даже поднимаюсь со своего места, но в последний момент опускаюсь обратно