Не мой прекрасный принц - Надежда Швец

А вот такого уже не ожидал Дагон, его ладонь гневно сжалась на рукояти меча. В следующее мгновение от откинул меч в сторону и бросился бежать следом за чудовищем.

Меня напугала та жажда смерти, что горела в желтых глазах.

— Дагон, нет! — крикнула я вслед. — Остановись!

Остановился он лишь около кромки густой растительности. Я внимательно следила за каждым его движением — напряженные мышцы спины и сжатые кулаки оптимизма не вызывали.

— Дагон!

Кажется, воззвать к рассудку орка удалось.

Развернувшись порывистым рывком, Дагон направился обратно. Я успела заметить, как гневно нахмурены его брови и пожирающую ненависть в глазах.

Подойдя чуть поближе, орк оглянулся. И даже попытался успокоиться, но витающий в воздухе аромат свежей крови не располагал к миролюбивому настроению.

Подхватив меч, Дагон вытер кровь о траву и убрал оружие в ножны.

С каждым его шагом мне становилось страшнее — казалось, что орк пребывает в таком безумном состоянии, что сейчас и не различает кто мы.

Опасения мои были ошибочны. Конечно, он больше не улыбался, но и кидаться душить меня тоже не спешил.

Деловито осмотрев Трагана, перетащил его в повозку, на которой мы с юношей поехали на прогулку. После этого стащил тела поверженных в одну сторону и принялся разводить огонь.

Я, все время жавшаяся к шалашу огров, наконец осмелилась подать голос:

— Зачем? Они не заслужили быть преданными огню. Велика честь…

— Гнить будут, падальщики слетятся, — сквозь зубы ответил мне орк, окинув меня очередным угрюмым взглядом.

— А Траган… с ним…

— Жить будет, — отмахнулся Дагон. — Если перестанет с тобой таскаться.

Острое чувство вины больно ужалило.

Всхлипнув, я бросилась на широкую грудь орка, вцепилась ладонями в его шею и крепко прижалась.

— Прости меня, пожалуйста, — я едва сдерживала слезы. — Это вышло так… глупо. Я просто не хотела возвращаться в гарем… и Траган…

— А я так надеялся, что не придется тебя успокаивать, — горестно выдохнул Дагон, но все же обнял меня в ответ.

Сквозь всхлипы у меня вырвался смешок — этот орк всегда верен себе и своему дурному поведению.

— Ты на меня не злишься? — с надеждой заглянула в желтые глаза.

— Очень злюсь.

Вопреки своим словам, орк склонился ко мне и поцеловал. Легкий, как ветерок, поцелуй всколыхнул во мне целую бурю чувств, которая меня же и испугала.

Хотелось запустить руки ему под рубашку, провести ладонями по горячей коже, почувствовать под кожей напряженные, стальные мышцы. Боже, что это со мной?

Рассудок вопил, верещал о том, что не стоит этого делать. Но соблазн был велик, и я не сдержалась — схватив лицо орка, впилась в его рот жадным поцелуем.

Был страх, что он меня оттолкнет, начнет высмеивать.

Но орк и не думал сопротивляться — ответил мне не менее страстно, запустил руки в мои волосы на затылке и слегка оттянул.

Мне казалось, что земля под ногами превратилась в желе и я проваливаюсь куда-то под нее. И я сама превращаюсь во что-то непонятное — огонь разливался под кожей, сливаясь в единый комок где-то под ребрами.

На фоне послышался звук, который едва смог дойти до наших ушей.

Краем сознания заметила, что это простонал Траган.

Траган…

Ошпаренной кошкой я отскочила от Дагона, устремив обеспокоенный взгляд в сторону юноши. Кажется, он уже начинал приходить в себя, хоть и веки его были сомкнуты, а тело еще лежало безвольной тряпкой. Но какие-то признаки сознания уже намечались.

Глянула на Дагона, он испепелял меня тяжелым, непроницаемым взглядом. Меня это напугало — сейчас очень сложно было понять, о чем он думает.

— Идем, — наконец вымолвил орк, подталкивая меня в сторону повозки. Сам же он оседлал своего сциталиуса, второго схватил под уздцы.

Я бережно просунули ладони под голову Трагана, чтобы уберечь от новых травм во время пути по неровной дороге.

— Мне даже не интересно знать, почему вы оказались здесь, — весело заговорил Дагон, но в глазах все также горела темная ярость. — Но тебе, пташка, думаю, будет интересно знать, что будет дальше. Я тебя выпорю. На этот раз точно. Сидеть ты месяц не сможешь. А еще запру в доме, мне надоело наблюдать за твоими скитаниями в окрестностях. Эти дни я был очень терпелив, давал тебе шанс проявить себя в лучшем свете.

— Это чего ты от меня ждал?

Орк помолчал, раздумывая о чем-то своем, а потом ответил:

— Действительно, — рассмеялся. — Чего я от тебя то ждал? Искренности и смирения? Доброты?

— Хватит ругать ее, Дагон, — подал тихий голос Траган. — Я сам виноват.

— О, ты это отдельная тема! — похоже, Дагон разошелся не на шутку. — Ты потерял бдительность, допустил эту ситуацию. И еще с кем! С тройкой грязных, тупых огров! Ты, Траган, не оправдываешь моего доверия, не можешь нести ответственность. Поэтому пару недель будешь чистить стойла сциталиусов. Физическая работа даст тебе возможность обдумать свое поведение…

— Дагон, но он ведь не виноват! Это я выманила Трагана из города!

— Ты, Каталина, вообще не приближайся к нему больше. Я запрещаю вам общаться, слишком уж плохо ты влияешь на него.

— Это не так, — попытался противостоять юноша.

— Молчи, братец, лучше молчи, — пророкотал ему в ответ.

Я хотела вновь вмешаться в разговор, но услышав последнюю фразу, умолкла.

— Братец? — удивленно выдохнула я. — Вы братья?

— Да, пташка, — ответил Дагон. — Это мой младший, глупый братец, который уже второй раз идет у тебя на поводу. Кажется, я слишком рано завершил его обучение. Но теперь я намерен это исправить. Чтобы вас вместе я больше не видел!

Траган тихо рассмеялся, я кинула в его сторону обеспокоенный взгляд — его ведь по голове огрели, мало ли.

Но юноша лишь лукаво подмигнул, давая понять, что все в порядке.

— Тебе еще смешно? — Дагон гневно сверкнул глазами.

— Прошу прощения, Домин. Я раскаиваюсь…

— Твое раскаяние не искупает вины! Позор, Траган! Разве этому тебя учили? В принцессе я даже не разочарован — она полностью оправдывает свое воспитание, но ты…

Всю дорогу до дома мы слушали гневные нотации и обещания всех земных кар.

Я сверлила прямую спину орка взглядом.

Пожар под ребрами не унимался.

Я поняла, что Дагон обо мне не лучшего мнения — он считает меня пакостливой, капризной, не способной на милосердие и искренность.

Мое поведение в гареме тоже способствовало этому.

Меня это опечалило.

Ведь в голове все громче, срываясь на крик, свербела мысль о том, что Дагон — лучше всех, кого я знала.

8 часть

Чувствовала я себя подобно вору, который