Не мой прекрасный принц - Надежда Швец

— Почему ты плачешь?

— Я не плачу.

— Ты плачешь.

Помолчав пару секунд, я выпалила наугад:

— Ты мне платье намочил.

— И?

— Жалко. Платье красивое.

Орк окинул мою фигуру, облепленную мокрой тканью, жадным и немного диковатым взглядом.

— Красивое, — кивнул он, но вид был отсутствующий. — Не порвано же, высушишь.

Повисла пауза, орк буравил меня задумчивым взглядом и думал о своем. Мне было откровенно неуютно и неловко.

— Так, противно, — не знаю, зачем я это сказала, — в мокром.

Дагон в миг преобразился, на его лицо вновь вернулась кривая ухмылка.

— Тогда сними. Так даже красивее.

Платье красивее без меня в нем?!

— Ты… хам! — вспылила так, что забыла всякое смущение. — Грубиян!

Более не обращая внимания на орка, я молнией вылетела из его покоев и понеслась в общие. Злые слезы уже вовсю текли по щекам, меня немного потряхивало.

Мерзавец!

Сундук с одеждой я потрошила яростно, надеясь достать со дна что-нибудь блеклое. Если он считает, что я порчу красоту платья, то пусть смотрит на невзрачную мышь!

Конечно, что ему моя изысканность после развратной красоты Исельнир! Ей он вряд ли говорит такие пакости. И уж на ее-то прелести точно польстится без иронии!

Ненавижу этого проклятого орка!

Самым невзрачным оказалось белое, хлопковое платье без вышивок и прочих украшений, в него я и облачилась. Вот так! Не нравлюсь Дагону — и черт с ним!

Мерзавец!

Обида едва ли не душила меня замертво, я даже начала жалеть, что так поспешно сбежала из покоев орка. Надо было что-нибудь там сломать! Или порвать очередной фолиант. Хуже уже не будет.

Я подсушивала расплетенные волосы, когда в покои вошла Ру.

— Что у тебя за вид? — весьма миролюбивым тоном начала она.

— Тебе какая разница?

— Никакой. А вот взгляд Домина стоит порадовать. Надень что-нибудь яркое, он тебя ждет.

Я разъярилась не на шутку, добела сцепила пальцы в прядях своих волос.

— Вот сам пусть наряжается в яркое платье и радуется! Я не зверушка, чтобы взгляд его радовать!

— Тихо! — Ру больно сжала пальцы у меня на плече. — Если кто-то услышит насколько вольно ты выражаешься в адрес Домина, то тебе несдобровать!

— Ты итак слышишь!

— Но я не скажу, — орчиха была настроена удивительно мягко. — Приведи себя в порядок и иди к нему. Не глупи.

— А вот и не пойду! — я упрямо уселась на кушетку, подтянула ноги, сцепила руки на коленках и обиженно засопела.

Думала, что Ру побежит жаловаться своему драгоценному Домину на мое неповиновение и была удивлена, когда услышала приближение женщины, а потом сзади меня кушетка слегка прогнулась под ее весом.

— Взбалмошная девчонка, — устало произнесла Ру и запустила руки мне в волосы, пытаясь собрать что-то приличное. — Твоему королевству очень повезло, что Домин украл тебя. Упаси духи, иметь королеву с таким нравом.

— Я не была наследницей.

— Но тебя отдали бы замуж правителю — соседу. Словом, страшно бы настрадались земли, подвластные тебе.

— Нет!

В горле запершило, грудь сковало жгучим разочарованием.

Вот, что думают обо мне на самом деле, когда нет смысла искать моего расположения? Злобная тварь?

Я тоненько всхлипнула и тут же зажала себе рот ладонью, пытаясь подавить слезы и боль. Не вышло — уже в следующее мгновение робкие слезы переросли в надрывные рыдания, которые остановить не удавалось.

Было чертовски обидно. Я-то считала себя чудом всю жизнь, а окружающие с радостью подтверждали это. Лицемеры! Стоит стать никем, как все открыто говорят о том, какая ты дрянь. Может я еще и дурна собой? А то ведь уверенность в красоте мне внушали, опять же, придворные лизоблюды. А орк вон как… плюется. И даром ему такая прелесть, как я, не нужна.

Ру, которая во время моего плача крепко прижимала меня сзади к себе, резко тряхнула меня.

— А теперь, — грозно произнесла она. — Соберись и веди себя достойно. Разнылась как деревенская девица, еще принцессой называешься! И научись уже контролировать себя.

Меня это немного привело в чувства. Действительно, чего это я? Ну не мила я орку и что? Это же даже смешно! Какой-то варвар меня не пожелал. Ха!

Волосы мы все-таки заплели в свободную косу, а менять платье я отказалась. Пусть Дагон любуется своей чертовой Исельнир!

У меня может формы не столь маняще пышные, как у нее и волосы цвета снега, а не огня, зато такого образования, какое было дано мне, у этой заразы точно нет! Это она постельная грелка, а я — личность!

Преисполненная гордости и высокомерия, высоко задрав нос, я все-таки вернулась в покои Дагона, сопровождаемая Ру. Кажется, орчиха мне не доверяла и опасалась, что сбегу. Было бы куда.

Дагон увлеченно читал, комфортно развалившись в мягком кресле.

— Пришла все-таки? — спросил он, не отрываясь от чтения.

Я сложила руки на груди, демонстрируя прямой осанкой и взглядом сверху вниз все свое презрение:

— Это не я пришла, а ты позвал.

Орк испустил тихий смешок и наконец взглянул на меня.

— А теперь, пташка, объясни мне, что это вообще было?

— Что?

Ни за что и никогда не признаюсь ему, насколько меня расстраивает отсутствие интереса с его стороны.

— Ох, брось. Ты заносчивая и капризная, но далеко не глупая. И прекрасно понимаешь, что я хочу знать.

— Нет.

Орк окинул меня очередной насмешкой и едко продолжил:

— Ладно. Давай тогда поговорим о том, как славно ты подглядывала за мной.

На меня разом нахлынули все постыдные воспоминания и свои ощущения. А я ведь совсем забыла, какое непотребство творила! Ужас!

— Глупости какие, Дагон, — хоть краска стыда и заливала мою кожу, но ни один мускул лица не дрогнул. — Я просто зашла к тебе по делу, а потом наткнулась на купальню. Зачем бы я подглядывала за тобой? Ты мне неинтересен.

— Именно поэтому ты следила за мной несколько минут в приоткрытую дверь, а вошла лишь когда я подшутил над тобой?

В его глазах так и читалось, что он смотрит меня насквозь. Чертов орк! Разве можно иметь орку такие яркие, завораживающие глаза?

— Оу, — я ехидно засмеялась. — ты что-то путаешь. Я вообще не стояла около двери.

— Кете, — в тон мне ответил орк, — я слышал, как открывается дверь. А догадался, что это ты лишь потому, что никто бы не осмелился так нагло ворваться в мои покои.

Я угрюмо поджала губы, тихо подошла к тахте и изящно присела на самый край. Прилежно расправила складки платья, смахнула несуществующую пылинку. Все, чтобы не смотреть на него.

Дагон же сопровождал каждое