Рождество с тобой - Клаудия Бургоа

Она закусывает губу и качает головой.

— Это единственное место в своем роде, — уговариваю ее. — Если планируешь сделать этот уголок Колорадо одним из лучших мест в округе, тебе нужно познакомиться с ним поближе.

— Мне нужно работать, — жалуется Одри, поднимаясь с кровати. — Я пользуюсь преимуществом, пока все отмечают праздники.

Я притягиваю ее к себе и целую. Мне нравится, как она теряется в этом моменте со мной. Собирая остатки самообладания, я не позволяю нам зайти слишком далеко и целую ее в щеку.

— Пожалуйста, скажи «да», Единорог, — умоляю я ее. — Выдели нам хотя бы пару часов.

Она хмыкает, направляясь к открытому чемодану.

— Но моя работа…

— Ты же в Винтер Велли, — возражаю я, ожидая, пока она переоденется.

Хотя мне нравится ее временная пижама — моя фланелевая рубашка — она не может выйти на улицу в ней, не накинув что-нибудь сверху.

У меня есть план, но смотреть, как она слегка наклоняется над своим багажом в поисках одежды, заставляет умирать от желания. Рубашка слегка приподнимается, открывая прекрасный вид на ее идеальную круглую попку. Ее шелковистая, обнаженная кожа наталкивает меня на разные мысли о том, как должен проводиться сегодняшний день. Для начала можно отвезти ее домой и лишить рубашки. Дальше просто импровизировать. Во время нашей игры будут поцелуи, прикосновения и, разумеется, секс.

И хотя это кажется отличной идеей, я понимаю, что она может уйти и никогда не вернуться к нам, если не буду четко следовать своему плану.

Она поворачивается, скрещивая руки.

— Что вообще значит «ты в Винтер Велли»?

— Это особенное место, — объясняю я. — Мы воспринимаем каждый момент в отдельности. Нужно наслаждаться каждой прожитой минутой.

— Это было весело, но у меня есть работа, — возражает она, бросая на меня страдальческий взгляд. — Если только ты не сможешь заморозить время, волшебным образом появиться с таинственной женщиной, которую я ищу, или не придумаешь, как смогу купить гостиницу, у меня не будет времени… наслаждаться видами. Есть намного больше важных дел, чем охота на призраков.

Я ухмыляюсь, прислонившись к стене.

— Слушай, я здесь потому, что ты вчера сказала, что, возможно, смотришь на все с неправильной точки зрения.

— Нет. Я сказала, что планирую посмотреть на это с другой стороны.

— Ну, я здесь, чтобы помочь тебе в этом, — предлагаю я.

Она вскидывает бровь.

— Правда? Я всю неделю прошу о помощи, а вы, ребята, смотрите на меня так, словно у меня не хватает винтика. Но сегодня… сегодня ты изменил свое мнение. Почему?

— Ладно, ты меня поймала, — говорю я, вскидывая руки вверх. — У меня сегодня выходной, и я с удовольствием проведу его с тобой. Я даже готов помочь тебе искать того, кого не существует.

Ее взгляд смягчается, и она улыбается мне. Я чувствую себя виноватым, потому что, хотя и не солгал, но скрыл пару фактов.

Я считаю, что говорить ей о том, что я влюбился в нее и хочу убедить остаться здесь со мной, — это слишком сильно. Она вызовет Uber, сбежит в Лос-Анджелес и не будет отвечать на мои звонки.

Мы не можем этого допустить. Я так просто не сдамся.

Наконец она достает леггинсы, джинсы и футболку.

— Я благодарна, что мама привезла мне одежду, но лучше, чтобы она пошла в торговый центр, а не в «Strippers-R-Us».

— Почему ты так говоришь?

Одри показывает мне прозрачную кружевную футболку, которую я хочу, чтобы она надела, но понимаю, почему ее непрактично носить в середине зимы.

Я разражаюсь смехом. Она присоединяется ко мне, качая головой.

— Я очень люблю свою маму, но иногда мне интересно, о чем она думает.

— Ты будешь выглядеть в ней прекрасно. — Абсолютно великолепно и сексуально.

— Я подхвачу воспаление легких, если надену это, — говорит она, качая головой. — Уверена, что за всем, что она мне привезла, есть какой-то мотив.

— Могу посмотреть остальное?

Она смотрит на свой багаж, потом на меня и качает головой.

— Определенно нет.

***

— Как это поможет тебе? — спрашиваю я, делая замеры кухни.

Мы приехали в гостиницу в девять. Мы с Одри решили, что поскольку мой дом находится по дороге, то остановимся у меня. Мне нужен был поцелуй, а она отказалась делать это на людях. Она пытается не говорить маме, что мы… вместе. Один поцелуй приводит к другому, и… в итоге мы голые занимались любовью в комфортной обстановке моего дома. Единственное место, изолированное от города, где нам не нужно беспокоиться о вмешательстве моих родителей, или кого-либо из моей семьи, если уж на то пошло.

Если у ее мамы такая же интуиция, как у меня, то мисс Рид знает, что происходит между нами. Не уверен, что это должно меня беспокоить, ведь это наше с Одри дело, но это не так. Тем более что она, похоже, это одобряет.

— Возможности безграничны, — отвечает она.

— Просвети меня. — Я делаю несколько заметок.

— Если мисс Грант согласится на продажу, я могу передать это предложение Авроре. — Она показывает на стены. — Как думаешь, мы можем подобрать новые рамы для картин?

— Если ты покажешь мне образец того, что тебе нужно, я смогу их сделать, — предлагаю я и возвращаюсь к разговору. — Как список поможет тебе достичь главной цели?

Она машет рукой.

— Все просто. В этом городе все знают о твоем бизнесе. Если мисс Грант узнает, что кто-то занялся ремонтом гостиницы, она приедет…

— Я должен тебя остановить. Ты думаешь, она появится потому, что ты делаешь здесь какие-то замеры?

— Что-то в этом роде, — говорит она, хотя ее голос уже не такой уверенный. Одри оглядывается по сторонам. — Честно говоря, дело не столько в том, чтобы что-то изменить, сколько в том, чтобы оживить это место. Могу поспорить, что если мы поменяем освещение на что-то современное, сменим ковер и покрасим стены в стильный, элегантный цвет, то гостей станет в разы больше.

— Ты искренне любишь «Winter Valley» и вкладываешь душу в это место. — Мои собственные слова вселяют в меня надежду.

Ее щеки слегка краснеют, улыбка покидает ее красивые губы. Остается только радость в глазах.

— Это великолепное место, — признается она.

— Но не такое красивое, как ты. — Я притягиваю ее к себе и целую.

— Может быть, я делаю это не для того, чтобы хозяин появился и согласился на продажу. — Она кладет голову мне на грудь.

То, как