Рождество с тобой - Клаудия Бургоа

— Мы не можем себе этого позволить, — говорит мама. — И я тоже не согласна его продавать.

— Я могу заплатить за ремонт, — настаиваю я. — Однако ни у кого из нас нет времени, чтобы следить за проектом такого масштаба. Кроме того, когда это место вернется к своему великолепию, кто-то должен будет им управлять. Ни у кого из нас нет на это времени, и мы это доказали.

В течение следующих тридцати минут я описываю все, что можно сделать, включая сад для проведения свадеб. Мои сестры в восторге от перспективы иметь собственное место для проведения мероприятий.

Мама улыбается.

— Мама и бабушка будут счастливы смотреть на это с небес.

— Если все согласны на этот проект, я хочу предложить работу Одри, — говорю им. — Как уже говорил, все траты беру на себя. И ремонт, и зарплату Одри.

— Стоит ли рисковать, рассказывая ей? — спрашивает Морган. — Мы годами избегали этого вопроса. Это не первая сеть отелей, которая пытается нас приобрести.

— Это уже второй вопрос, который хотел бы обсудить, — продолжаю я и смотрю на маму. — Ты должна оформить документы на это место. Я знаю, что тебе предстоит прожить еще сто лет, но когда ты покинешь нас, будет тяжелее — сделать так, чтобы здание осталось в семье.

Моя бабушка была родом из Зимней Долины, но в восемнадцать лет уехала в Денвер. Она поступила в колледж, вышла замуж за дедушку, и у них родилась мама, которую назвали Анна Бет. Но все звали ее Бетси. После того, как бабушка мамы умерла, она оставила гостиницу «Winter Valley B&B» своей внучке — Анне Бет Грант. Мои родители были близкими друзьями детства и полюбили друг друга еще в колледже. Когда мама приехала в Винтер Велли, она была миссис Бетси Брэдфорд. Несмотря на то, что это место принадлежит ей, она так и не нашла времени, чтобы изменить имя в договоре.

— Ты хочешь сказать, что оставляешь гостиницу себе? — спрашивает Элиза. — Мне не жалко, и я не чуть не расстраиваюсь. Просто хочу понять, что происходит.

— Это место принадлежит нашей семье. — Я напоминаю ей то, что наши родители говорят нам с самого детства. Это наше наследие. — Чтобы сохранить его, нам нужно кое-что изменить. У наших родителей нет для этого финансовых возможностей. Я вступаю в дело, чтобы оживить это место и, надеюсь, дать кое-кому, кто действительно увлечен им, шанс на новую жизнь.

— Я знала, что эта Одри для тебя не просто симпатичное личико. — Кларисса усмехается. — Я тоже внесу свою лепту. Давай подсчитаем и определим, сколько нам нужно.

— Я тоже в деле. Мы можем полностью преобразить сад на заднем дворе. Это будет идеальное место для любых мероприятий, — говорит Элиза, потирая руки.

— Я поработаю над веб-сайтом и программой бронирования. — Это самое большое воодушевление, которое я видел у Колта в отношении гостиницы… ну… когда-либо.

И я рад, что мы работаем всей семьей, как прежде.

Морган бросает на меня странный взгляд и кивает.

— Я не против. И тоже подкину немного денег. Ты можешь поиграть со своим молотком и ее ящиком с инструментами.

— Не груби, — укоряет папа. Его внимание переключается на меня. — Мне нравится твоя идея. Мы с твоей мамой хотели бы, чтобы гостиница процветала, как в старые добрые времена. Но что будет, если Одри откажется от этой должности?

Я опускаю плечи, потому что это будет трагедия. Однако считаю, что гостиница заслуживает большего, чем то, что мы все ей дали.

— В январе мы наймем кого-нибудь на эту должность.

Мама берет мою руку и сжимает. Она не говорит ни слова, но ее ободряющий взгляд придает сил для продолжения воплощения своего плана в жизнь.

Глава 25

Одри

— Это именно то, что доктор прописал.

Моя мать закрывает глаза, пока Пьер работает над ее плечами.

— Колин не доктор, — говорю я с умным видом. Я все еще нахожусь в напряжении после поездки и ее настойчивых напоминаний о Стэне. Зачем? Даже если бы я хотела его вернуть, хотя это не так, он помолвлен, и у него будет ребенок.

Неужели она хочет, чтобы я участвовала в этом спектакле?

Стэн брезговал убирать собачьи какашки. А что будет делать с ребенком?

Колин взял на себя всю ответственность за Перри за обоих родителей. Мне не нужно было быть рядом, чтобы знать, он делал все для своей дочери с энтузиазмом и любовью… включая смену подгузников.

Я с трудом представляю себе Перри, которая закатывает истерики, ведь она такой милый ребенок, но, если это случится, уверена, что Колин справится. Он умеет успокаивать.

Даже когда я была напряжена до предела, ему удавалось меня успокоить. Он решительный. Сильный. Ответственный. Тот, с кем можно построить жизнь.

Я напрягаюсь.

— Я сделала вам больно, мисс? — спрашивает женщина, пытаясь размять узлы на моей шее. Удачи, леди. Если бы ее начальник была Аврора, то тоже бы испытывала постоянное напряжение.

Мама открывает глаза и смотрит на меня.

— Мне нравятся Брэдфорды.

Неужели у всех матерей есть такая способность читать мысли? Но, опять же, не нужно быть гением, чтобы понять, что я постоянно думаю об этой семье… особенно о двух из них.

— Они невероятные.

Она ухмыляется.

— Я рада, что ты идешь дальше.

У меня открывается рот.

— Тогда почему ты постоянно вспоминаешь моего бывшего?

— Чтобы мотивировать тебя выходить из своей скорлупы. Твоя работа — это твоя жизнь. Так было и тогда, когда у вас с ним были отношения, но после разрыва все стало еще хуже. — Она проводит рукой по своим плечам. — Жестче, Пьер.

Фу. Я больше никогда не хочу слышать это слово из ее уст.

— Мне казалось, ты хочешь, чтобы я снова сошлась с ним. Почему ты до сих пор с ним общаешься? — Порой действия моей мамы не имеют смысла.

— Конечно, я не хочу, чтобы ты была со Стэном. Он идиот. Неужели ты думаешь, что мне понравится человек, который так относится к моей дочери? — Мама выглядит озадаченной тем, что я верила все это время, что она с ним общалась. — Я подумала, что если ты будешь считать, что я часто с ним общаюсь, то скорее найдешь кого-то нового. Когда ты злишься, то срываешься с места.

Если бы я не была голой под этой простыней, то встала бы и задушила ее.

— Я вынуждена слушать, как ты рассказываешь о том, какой он замечательный и веселый, с тех пор как мы расстались, — кричу я.