Ночи Калабрии - Вероника Франко

– При случае, передавайте привет господину Берлицу.

А вот и тайна гостеприимства раскрыта.

Пока я иду к машине, в руке сжимаю крестик. Чувствую, как металл отпечатывается на коже. В тот момент мне кажется нечеловеческой жестокостью отдавать родственникам вещи, которые при жизни носили их любимые. Ведь я ещё помню, как бабуля чистила этот крестик содой, как на шее белела эта верёвочка.

Прежде чем открыть дверцу автомобиля делаю глубокий вдох и трясу головой, пытаясь отогнать от себя воспоминания.

***

Похороны проходят тихо и скромно. Присутствуют несколько бабушкиных и моих подруг, пара знакомых, Карло и охранники. Слышу, как перешёптываются женщины, бросая на итальянцев заинтересованные взгляды. Мне всё равно. Я понимаю, что последние мгновения вижу лицо самого родного человека. Гример в морге хорошо сделал свою работу: кажется, что бабуля просто уснула. Карло позаботился о большой корзине живых красных и белых гвоздик.

– Это от Дарио, – шепчет он мне.

Коротко киваю. Раньше при упоминании имени Ягуара моё сердце трепетно сжималось. А теперь ничего не чувствую. Внутри только большая зияющая пустота. Ко мне постоянно подходят люди, что-то говорят. Автоматически отвечаю им.

– А это твой итальянец? – спрашивает одна из подруг, когда заканчивается поминальный обед.

И как только она так долго продержалась и не задала раньше этот неуместный вопрос?

– Нет, – сдержанно отвечаю и сажусь в машину.

– Лия, как Вы? – осторожно интересуется Карло.

– Нормально.

– Мы сегодня уезжаем.

Молча смотрю в окно. Странное чувство: будто бы я попала во временной разлом и  всё ещё стою там, в зале морга у гроба. В голове нет никаких мыслей. Полная апатия и безразличие к происходящему вокруг. Люди Дарио забирают вещи из гостиницы. Мы снова куда-то едем. Долго. Показываются огни частного аэродрома. Карло берет меня под руку и помогает пройти через контроль.

Самолёт взлетает. Самолёт приземляется. Это всё что я помню из той поездки.

Нас встречают на двух машинах и везут куда-то. Даже не знаю, в каком мы сейчас городе. За окном стоит кромешная тьма. Ничего не видно. Узкая дорога петляет как серпантин. Раскрываются большие ворота. Мы въезжаем на территорию. Подъездная аллея, обрамлённая кипарисами, ведёт к каменному дому, который больше похож на крепость. Так вот где настоящее логово Ягуара!

В просторном холле нас встречает сам хозяин – синьор Спада. Карло, который до этого был со мной рядом всё время, как приклеенный, отступает в сторону.

– Тезоро, – Дарио заключает меня в свои медвежьи объятия.

Стою не шевелясь. Мужчина отстраняется. Поднимаю на него глаза и произношу твёрдым голосом:

– Найди его.

Прохожу вглубь дома.

– Лия, ты куда? – удивленно спрашивает итальянец.

И правда, куда это я? Я же совершенно не знаю этот дом. Может, меня вообще здесь оставлять не собираются. Останавливаюсь и оборачиваюсь. Дарио всматривается в моё лицо.

– И давно это так? – спрашивает Спада своего помощника, не сводя с меня глаз.

– Всё время.

Дарио кивает. Берёт меня за руку и ведёт в спальню. Уже в комнате итальянец говорит что-то про душ, про полотенца, про одежду. После чего коротко целует в губы и направляется к выходу.

– Найди его, – повторяю я.

– Обещаю, – отвечает Дарио и закрывает за собой дверь.

Глава 29

Утром открываю глаза и вижу спящего итальянца, обнимающего меня. Он по-прежнему неотразим. Всё тот же могучий торс, накаченные руки, плечо с татуировкой, густые чёрные волосы и смоляная щетина. Дарио божественно пахнет.

Пытаюсь аккуратно освободиться из его объятий, но стоит мне только пошевелиться, как мужчина просыпается и ещё крепче прижимает к себе. Зарывается в мои волосы.

– Доброе утро, Тезоро!

– Доброе.

Дарио целует меня в шею. Смотрю в потолок и никак не реагирую. Итальянец разжимает объятия. Встаю и ухожу в ванну.

Завтрак нам подают в саду, под кронами апельсиновых деревьев. На чистом голубом небе светит яркое солнце. Вдали видно лазурную гладь моря. Птицы поют радостные песни, скрываясь в сочной зелени. Дом Ягуара стоит на возвышении. Отсюда открывается завораживающая панорама побережья. Отвесные горы, покрытые буйной растительностью, каскадом спускаются к морю. Удивительно, но вокруг не видно других домов. Крепость Спада – единственный островок жизни в этом безбрежном калабрийском раю.

То, что прошлой ночью меня привезли в Калабрию, я поняла только утром, когда услышала, как Дарио разговаривает с прислугой на местном диалекте.

На столе стоит большой кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком, корзинка с тёплыми хрустящими круассанами, сливочное масло, клубничный конфитюр. Посередине  – огромная ваза с фруктами. Полная пожилая женщина в униформе приносит кофе.

– Спасибо, – тихо говорю я.

Итальянка сморит на Дарио. Тот еле заметно кивает.

– Меня зовут Лючия. Если Вам что-нибудь понадобится, только скажите, синьорина.

– Приятно познакомиться. Лия.

Прислуга улыбается и уходит.

– Они не разговаривают без моего разрешения, – поясняет Ягуар.

«Супер. Добро пожаловать в Средневековье», – думаю про себя.

Дарио наливает апельсиновый сок.

– Попробуй, – протягивает мне стакан. – Это самый вкусный свежевыжатый сок, который ты когда-либо пила. Он из апельсинов с моих садов.

Делаю глоток. Сладкий цитрусовый вкус приятен на языке. Не более.

– Знаешь, когда я был ребенком, мама всегда поила нас с братьями апельсиновым соком. Она говорила, что в нём много витаминов. Одно из самых ярких воспоминаний моего детства – это звук пресса, выжимающего сок.

Дарио ждёт от меня какой-либо реакции.

– Хорошая история, –  отвечаю скупо.

– И это всё? Никаких дополнительных вопросов не будет? – улыбается итальянец.

Я молчу. Ягуар накрывает мою руку своей большой ладонью. Сижу, не двигаясь. Никаких эмоций. Дарио достаёт из кармана медальон с изумрудом. Тот самый, который я оставила на яхте. Подвигает его ко мне. Никак не реагирую.

– Лия, я думал, что наша встреча будет совершенно другой. Но вышло, как вышло. Поэтому, я не спрашиваю, почему ты сбежала. Если хочешь, расскажешь сама. Но мой подарок был от чистого сердца. Я хочу, чтобы ты взяла его обратно.

Раньше я бы начала ёрничать, эмоционально кричать, возможно, даже заплакала. Но после того, что случилось неделю назад, я стала другой. Безразличной ко всему. Ложь итальянца теперь кажется мне не трагедией вселенского масштаба, а досадным инцидентом. Не более. Потерять Ягуара, больше никогда его не увидеть – не страшно. Не больно. Никак. Поэтому спокойно отвечаю:

– Я не принимаю подарки от женатых мужчин. И не буду твоей шлюхой, Дарио.

– С чего ты взяла, что я женат? – удивлённо вскидывает брови мужчина.

– У тебя есть ребёнок. Очевидно, у ребёнка есть мать. Следовательно, у тебя есть жена.

– Ребёнок да, есть. Но я – не женат. И никогда не был.

В этот