Так близко - Сильвия Дэй

– Попробуй изумруды.

Меня уже переполняют эмоции, но твой голос заставляет меня дрожать. Обернувшись, я смотрю, как ты приближаешься ко мне с той самой хищной грацией, которую я наблюдала ночью. Ты смотришь на меня таким испытующим взглядом, таким… собственническим. Сейчас я чувствую себя абсолютно голой.

Внутри меня все дрожит. Нервозность и надежда трепещут, как крылья мотылька. Ты одет в черные брюки и серую рубашку. Галстук в тон. Пиджак остался где-то в другом месте. Идеально подобранный наряд, красиво уложенные волосы и тщательно выбритое лицо только подчеркивают твою невероятную сексуальность.

За всей этой красивой внешностью прячется опасный и неукротимый зверь.

Несмотря на холодные тона в декоре комнаты и одежде, ты приносишь с собой настоящее пламя. Температура в помещении повышается. Я уже видела, как ты влияешь на окружающих. Соблазненные твоей мужественностью женщины беспомощно притягиваются к тебе. Вселенная потратила много ресурсов, чтобы создать это совершенство, а потом позаботилась о том, чтобы ты и впредь оставался неотразимым.

Ты останавливаешься напротив меня. Тело реагирует мгновенно: оно беспомощно откликается, источая тепло и нежность. Я не могу отвести взгляд от твоего лица, пребывая в восхищении от этой потрясающей непринужденной красоты.

– Они подходят к твоим прекрасным глазам. – С этими словами ты вынимаешь пару больших изумрудных капель на тоненьких крючках, дополнительно инкрустированных бриллиантами.

От такого комплимента у меня кружится голова. Мне наплевать, даже если это сказано из-за присутствия Витте. Меня радует любой признак расположения.

Ты берешь одну из потрясающих сережек и аккуратно заправляешь мои волосы за ухо, а потом вдеваешь ее. Я сгораю от желания. Прикосновение твоей руки настолько интимное, словно ты касаешься меня между ног. Ты так близко, что заполняешь все пространство. В мире никого больше нет.

Ты повторяешь манипуляции со второй сережкой. Твое дыхание мягко ласкает мои волосы. Запах пьянит меня. Чувствую себя совершенно не в себе.

Странное ощущение – заимствовать ювелирные украшения у другой женщины. Жить в доме другой женщины. И быть с мужем другой женщины. Интересно, но я чувствую себя достаточно уютно рядом с тобой. Думаю, это больше похоже на сон, а не на реальность. Вокруг все новое и малознакомое, но после небольших колебаний я прочно занимаю свое законное место.

– И этот браслет, – продолжаешь ты, снимая с крючка очередную вещицу.

– Да, почему бы и нет? – Мне непостижимым образом удается сохранять показную невозмутимость.

Ты застегиваешь его на моем запястье, и по телу распространяется тепло. Большим пальцем касаешься татуировки скорпиона, пристроившегося на моем пульсе, и я вздрагиваю.

Затаив дыхание, я смотрю, как ты наклоняешь голову и целуешь чернильного арахнида. Твой язык игриво скользит по символу.

Представляю, что он скользит дальше…

Соски моментально твердеют, но их надежно сдерживает шелковое нижнее белье.

– Кейн… – шепчу я, желая, чтобы ты обхватил мое лицо руками и поцеловал. Или обнял. – Спасибо тебе. Мне нравится.

Мне нравишься ты.

Ты внимательно смотришь на меня проницательным и серьезным взглядом.

– Ты оживляешь их, Сетаре.

А затем разворачиваешься и уходишь в свою спальню.

26

Эми

Я стою у открытой двери, когда мимо меня проносится ураган из распущенных волос шоколадного оттенка.

– Ого! – восклицает низкорослая худенькая стилистка Лили. Она лучезарно улыбается, источая позитивную энергию. Через одно плечо у нее перекинута сумка для одежды, на бедре висит сумка от Шанель, а в руках она держит небольшой брендовый клатч. – Я уверена, что вы и Лили родные сестры! Вы удивительно похожи.

Я слизываю с губ кофе и ликер.

– Мы невестки, – поправляю я.

– Правда? Вы не родные сестры? Но сходство просто поразительное!

Меня расстраивает, что я должна воспринимать эти слова в качестве комплимента, ведь Лили – сногсшибательная красотка, которую не увидишь в реальной жизни. На фотках с фильтрами? Возможно. На отфотошопленных обложках журналов и в рекламе? Да. Но прямо лицом к лицу на улице? Нет.

Будь я проклята, если ее лицо действительно появится на всех рекламах «ЕКРА плюс».

– Меня зовут Това, – девушка протягивает мне руку. – У вас потрясная квартира!

– Спасибо, – благодарю я, пожимая ее ладонь. – Эми. Хотите кофе? Или воды? Может, коктейль?

Начинать пить в такую рань – это уже слишком, даже по моим меркам. Но на днях я увидела оповещение в почтовом ящике, и все остановилось: сердце, дыхание, время. Я долго сидела в темноте, глядя на строку: «Винсент Сирл». Иногда на меня нападает дикая бессонница. Мне следовало просто почитать книгу, а не проверять почту. Очередной бредовый сюжет от Сюзанны, возможно, заставил бы меня заснуть.

У скольких людей, черт возьми, такое имя, как у моего отца? Достаточно упоминания о любом человеке по имени Винсент Сирл, чтобы испортить мне настроение. Я кликнула на оповещение и поняла, что это предложение почитать какую-то статью в отстойной региональной газетенке. Хорошо, оказалось, что речь не о моем отце, и это не некролог. В его окружении вряд ли найдется тот, кто сможет написать о нем что-то хорошее.

Мои родители умеют только две вещи: трахаться и ссориться. Не лучшее сочетание. Я всегда думала, что его прикончит моя мать: проломит череп увесистой сковородкой или доведет до сердечного приступа, затрахав до потери пульса. Это могло произойти в любой день. Все зависело только от маниакальной стадии матери и степени опьянения отца. В любом случае, я думаю, что они покинут мир в результате какого-то насилия, в котором они и так провели большую часть своих жизней.

Поэтому я заслуживаю того, чтобы начать новый день с хорошей выпивки.

– Я бы с радостью, – со смехом отвечает Това. – Но у меня есть еще один клиент, поэтому вынуждена отказаться. И у меня в сумке есть вода. Я решила носить с собой экологичную алюминиевую бутылку и стараться пить больше воды. Можно располагаться прямо здесь или пойдем поближе к гардеробу?

– Моя комната там, – говорю я, жестом предлагая пойти впереди меня. Мне интересно со стороны посмотреть на ее реакцию, когда она увидит мой дом. – Последняя дверь направо.

Следуя за ней, я прихлебываю кофе и рассматриваю ее одежду: укороченные джинсы, туфли на каблуках с ремешками, белая рубашка с завязками и пестрый блейзер от Шанель. Она вертит головой, рассматривая многочисленные картины – абстрактные изображения, нарисованные золотой краской на белых холстах. Я хотела оформить дом в стиле пентхауса Кейна, в стиле этой темной и фактурной богемной готики. Но Дариус был против. Он даже и думать не хотел о разнообразии