Невеста в бегах. Гуси, грядки... герцог?! - Константин Фрес

— О-о-о, — протянула я благоговейно.

— Я мог бы купить у вас яйцо на вес, — продолжил герцог. — Как слиток. Довольно дорого… Но это нечестно.

— А что честно? — подозрительно спросила я.

— Видите ли, юная леди, у нас тут существует магический аукцион, — ответил герцог. — Анонимный, разумеется. Все продавцы и покупатели в масках, чтобы никто не узнал… И такие вещи там продаются и покупаются намного дороже, чем на вес.

— А! — воскликнула я. — Вы каждый день ездите на этот аукцион?! Покупаете редкости и артефакты?! Поэтому я на вас натыкаюсь все время?!

Он кивнул и достал из-за пазухи белую маску.

Она полностью скрывала его лицо, и если сверху надеть цилиндр, то и волосы тоже скроет. И узнать герцога среди толпы одинаково одетых мужчин невозможно…

— Я могу и вас провезти на это аукцион, если вы поклянетесь мне, что ваше яйцо не подделка, — небрежно предложил он мне. — Вам дадут намного больше.

— Я, конечно, клянусь! — вскричала я. — Это Петрович снес! Честное слово!

— Я верю, верю, — ответил герцог. — Тем более, что распорядители аукциона проверят это яйцо на наличие магии. Так вы согласны?

— Ну, разумеется! — вскричала я.

— Тогда, — улыбаясь, произнес герцог, — вам нужно спрятать волосы под косынку как следует. Чтобы никто не мог сказать, блондинка вы или брюнетка.

— А маска?

— Аукционеры вам выдадут, если ваш слиток пройдет проверку. Ну и одежда…

Орландо критически оглядел меня.

— Вы же не собираетесь выкидывать это платье?

— Что? Новое платье? Вот еще! — возмутилась я. — Я целый вечер его шила!

— Оно очень милое, — уверил меня герцог. — И вам очень идет. Тогда вот как поступим: накинете поверх мой плащ. На лицо маску. И инкогнито сохранено!

— А аукционисты не выдадут? — усомнилась я.

— Никогда, — заверил меня герцог. — Ну, так вы решились?

Я задумалась.

С одной стороны, герцог тоже мог дать за яйцо Петровича много.

Как бы это не звучало.

С другой стороны…

У меня в голове вдруг проскользнула шальная мысль.

Ну, а что?

Деньги-то достанутся шутя, даром.

А что, если попытался разорить госпожу Ферро?

Ужасно хотелось поквитаться с ней за сбитые в мозоли ручки Анники, и за ее перепутанные волосы!

И за голодное бурчание в животе!

У меня и план созрел, ужасный по своему коварству.

— Годится! — решительно сказала я. — Я поеду на этот аукцион!

Глава 27

Яйцо Петровича изучали несколько знатоков магических ценностей. Рассматривали его так и этак, в увеличительные стекла и просто на глаз.

Уж не знаю, как они определили, но его признали магическим.

И даже выписали мне сертификат с указанием его веса и достоинств.

И начальную цену назначили — пятьдесят золотых.

У меня земля из-под ног чуть не ушла.

Пятьдесят золотых!

Это же целое состояние!

Могла ли я, нанимаясь на работу к Аннике, даже подумать о таких деньгах?

Могла ли я мечтать, что курица, которую я потащила якобы хоронить, выручит меня так глобально?!

— Охо-хо, — протянул герцог, когда мы отошли от аукционистов и я перевела дух, обмахиваясь сертификатом. — Пятьдесят золотых! Это, конечно, много. Но не лучше ли яйцо себе оставить и попытаться вывести курицу?

— Ничего из него не выведется, — ответила я. — Петрович блюдет свою честь. Ни один петух его не касался. Какие цыплята?

Герцог так и покатился со смеху.

— Тогда, конечно, только на продажу, — сказал он. — Алхимикам на опыты. Можете заработать много денег и, например, откупиться от матери.

Я яростно уставилась на Орландо.

Боюсь, даже моя бесстрастная белая маска, защищающая мое лицо, скукожилась — вот так я разозлилась.

— Что?! — прошипела я. — Откупаться?! А я что, рабыня? Или собственность? С какой это радости?

— Чтобы вам спокойнее жилось, — ответил герцог.

— Если мать узнает, что у меня есть деньги, мне ни дня покоя не будет! — шипела я яростно. — Она же все, абсолютно все способна спустить в карты! Игроманка! Потакать ее вредным привычкам? Вот уж нет!

— Но как-то от нее надо отделаться, — рассудительно заметил Орландо.

— Надо, — согласилась я. — Но об этом я подумаю чуть позже.

Участники аукциона были все на одно лицо, и было их совсем немного. Видимо, самые богатые люди города. Все в белых масках, в балахонах, чтобы остаться неузнанными.

Ну, и госпожа Ферро в своем репертуаре.

В желтом платье и в шляпе. Но в маске.

С таким же успехом она могла наклеить себе усы и думать, что ее никто не узнает.

— А ей не попадет за это? — шепотом спросила я герцога.

— Анонимность — это не обязательное условие, — так же шепотом ответил мне герцог. — Это всего лишь мера безопасности для самого участника, ну и дань традициям. Хочешь — скрываешь лицо, не хочешь — не скрываешь.

Ферро выглядела прямо-таки победительницей. Хозяйкой аукционов.

Даже в маске умудрялась смотреть на всех свысока.

Было видно, что она пришла сюда не столько за артефактами, сколько похвастаться своими деньгами.

И такой шанс ей тотчас представился.

Потому что первым вынесли мое золотое яичко!

— Золотое яйцо, снесенное курицей! — прокричал аукционист, указывая на бархатную подушку, на котором возлежало яйцо Петровича. — Самой первой свежести! Абсолютно целый золотой слиток! Приправленный магией! Начальная цена неслыханная — пятьдесят золотых! Кто даст больше?

По залу побежали шепотки.

Но люди еще и сориентироваться не успели, не успели решить, нужен им такой артефакт или нет, как Ферро уже задрала свою жадную ручонку!

— Пятьдесят два, — проквакала она из-под маски противным высокомерным голосом.

Мое яйцо! Яйцо страдальца Петровича! За пятьдесят два золотых какой-то жадной лавочнице?!

— Пятьдесят пять! — проорала я в порыве праведного гнева.

Люди ахнули.

— Что это вы делаете? — изумился герцог.

— Не даю ей купить мое яйцо! — прошипела я. — Кому угодно, только не ей!

— А! А я уж грешным делом подумал, вы набиваете цену.

— И это тоже! Смотрите, она снова руку тянет… может, поможете?! Чего вы столбом стоите?!

— Шестьдесят, — послушно выкрикнул герцог.

— Маловато будет! Что вы скупитесь? — кипятилась я. — Хотите, чтоб яйцо ушло этой проходимке?!

— Но вам же нужны деньги, — ответил герцог. — Так не все ли равно, у кого их взять?

— Нет, не все равно, — кипятилась я. — Я чувствую, что ей нельзя продавать!

— Ну, если вы чувствуете, — к моим последним словам герцог отнесся почему-то с серьезным вниманием. — Шестьдесят пять!

Ферро недобро сверкнула на нас глазами из-под своей маски.

Меня она вряд ли узнала, а вот Орландо…