Опасный соблазн - Эмма Уайлдс

Было абсолютно понятно, что Робби имел в виду: они вступили в супружеские отношения. Вспомнив эротические подробности того, как это происходило, Джулия залилась краской, но не отвела глаз от кузена, чтобы тот убедился в очевидном.

— Проклятие! — прорычал Эйдан. Рот его закаменел, предательские складки стали еще заметнее. — Не сомневаюсь в ваших успехах, учитывая вашу репутацию, Маккрей.

— Я не из тех, кто может разочаровать даму. — Робби многозначительно приподнял бровь. — Это не в моих правилах.

— В особенности если дама не только обворожительна, но еще и обладает таким наследством, как Джулия. — В его словах отчетливо прозвучала горькая ирония. Похоже, Эйдан остро прочувствовал свое поражение. — Полагаю, вам известно, что она получит половину отцовского состояния и в этом заключалась цель такого скоропалительного брака. Говорят, недавно англичане конфисковали два ваших корабля. Какой, однако, остроумный способ восполнить потери!

— Не забудем, что и очень приятный к тому же, — лениво откликнулся Робби, но взгляд его оставался внимательным.

Эйдан не шевельнулся, но глаза его сверкнули. Эти серебряные глаза остановились на ней в последний раз, взгляд их был тверд, как алмаз, и суров, как зима.

— Надеюсь, — тихо сказал кузен, — в своем настойчивом стремлении отправить меня в ад, ты не все учитываешь, Джулс. Как бы тебе самой там не оказаться.

Потом он развернулся на каблуках и через главную дверь вышел во двор замка.

Немного взволнованная, Джулия перевела дух и четко произнесла в повисшей тишине:

— Все прошло просто чудесно, не правда ли?

Теперь в огромном зале они остались одни. Робби повернулся к ней и пронзительно глянул на нее.

— Когда ты говорила, что Камерон принуждал тебя к замужеству, надо было не забыть упомянуть, что он очень любит тебя. А то у меня тогда сложилось впечатление, что он просто домогался твоего наследства.

Он пытливо разглядывал ее. Джулия взяла себя в руки и чинно ответила:

— Человек, который убивает членов своей семьи из-за материальной выгоды, не имеет никакого понятия о любви, Маккрей. Разве не так?

Муж слегка удивился, на лице появилась печальная улыбка.

— Пока я не получил никаких доказательств относительно участия твоего кузена в убийстве из корыстных побуждений, прелестная Джулия. Ты была настолько уверена в его вине, что мне не пришло в голову усомниться в том, что все происходило именно так. Давай пока оставим в стороне его вполне естественное желание проткнуть меня любым подвернувшимся под руку оружием из-за того, что я уложил тебя в постель! Но способен ли он совершить то, в чем ты его обвиняешь? Ты уверена, что это Камерон убил твоего отца и брата?

— Абсолютно, — холодно подтвердила Джулия.

— Может, соизволишь объяснить почему? Какие у тебя доказательства?

— Нет. — Она повернулась к лестнице, которая шла вверх по левой стене. — Моя комната наверху. Расположимся в ней вместе. — Против своей воли Джулия покраснела, вспомнив минувшую ночь и то, с какой неистовой страстью он пользовался ее телом. — Сейчас я хочу помыться и переодеться после дороги.

По выражению лица Робби ей стало абсолютно ясно, что он неудовлетворен ее отказом, но муж только склонил голову в ответ.

— Мне нужно взглянуть на Соломона. Он никого к себе не подпустит, кроме меня. Один в новой конюшне, еще чего доброго, устроит переполох.

Согласно кивнув, она повернулась, чтобы уйти, радуясь тому, что больше не нужно представлять мужу аргументы против Эйдана.

— Прелестная Джулия!

Она обернулась и увидела, что муж смотрит на нее с дерзкой усмешкой. Его черные глаза сияли.

— В чем дело? — с опаской спросила она.

— Не торопись, — тихо сказал муж. — Через пару минут я тоже поднимусь и помогу тебе с ванной.

Ее поневоле охватило возбуждение в ответ на обещание наслаждения в его глазах.

— Я смогу прекрасно принять ванну одна, Маккрей.

Усмешка превратилась в ухмылку.

— Можешь, только вместе со мной это будет намного приятнее, девочка моя.

— Так, значит, это вы муж Джулии?

Робби поднял голову. Он как раз отмерял овес из деревянного ларя. На входе в конюшню стоял молодой человек и, слегка нахмурившись, разглядывал его. Он был хрупок, почти как девушка, темноволос, с бледным лицом, по которому можно было безошибочно определить его принадлежность к Камеронам. Робби выпрямился:

— Да. Я Роберт Маккрей.

— Мой брат никого не убивал.

Юноша тяжело опирался на костыль с небольшой кожаной подушкой под мышкой. Вид у него был не то чтобы враждебный, но и не дружелюбный.

— Но ведь кто-то все равно это сделал. — Робби насыпал зерна в кормушку и погладил Соломона по гладкой шее. — Ваш дядя мертв, а кузен пропал. Вывод вытекает сам собой, потому что ваш брат получает прямую выгоду от их смерти.

— Какая тут выгода, если он потерял человека, которого любил как родного отца, верного друга и девушку, которая теперь стала вашей женой?

На вид не старше шестнадцати-семнадцати лет, младший брат Эйдана говорил теперь с нескрываемой горечью.

— Никакой, разумеется, выгоды, если он не приложил к этому руку.

— С самого начала Джулия не считала его виноватым.

Робби задумчиво разглядывал младшего брата Эйдана.

— Мне это приходило на ум. Она ждала почти год, прежде чем попыталась предпринять что-то, чтобы защитить свое наследство от посягательств. И утверждает, что все это время надеялась на возвращение своего брата.

— Мы все на это надеялись… Но время шло. — Юноша замолчал, а потом быстро заговорил: — У нас тут несколько человек говорят, что видели его призрак. После наступления ночи он является на тропинке вдоль обрыва. Люди теперь избегают этого места.

Робби мало интересовали разговоры о сверхъестественном. Если всерьез воспринимать все сообщения о неупокоенных душах, в Шотландии не останется места для живых. А его прежде всего интересовали живые люди и, в частности, собственная жена.

— Скажите, когда Джулия перестала доверять вашему брату?

— Если бы не ее траур, они с Эйданом поженились бы несколько месяцев назад. Потом вдруг распространились слухи о том, что он виноват в смерти ее отца, но никто так и не понял, откуда они пошли. Когда исчез Рэндал, слухов стало еще больше. Сначала Джулия была на стороне Эйдана, но потом… — Юноша отвернулся и безнадежно махнул рукой. — Он так и не понял, почему она переменилась к нему, но это все-таки случилось.

— Я тоже не понимаю.

Какие-то моменты своей прежней жизни Джулия не хотела обсуждать, в этом он лишний раз убедился буквально несколько минут назад. И хотя она не вводила его в заблуждение сознательно, у него сложилось впечатление, что вся ситуация оказалась намного сложнее, чем ему показалось вначале.