На крючке - Эмили Макинтайр

Тем временем Джеймс запутывается пальцами в моих волосах.

Я скольжу языком по его плоти, с удивлением изучая вкус, и когда кончик языка находит гребень на головке, Джеймс начинает стонать, а его ладонь толкает меня взять еще глубже.

Глаза распахиваются, но я не сопротивляюсь, позволяя ему прижать меня к себе.

Его рука пробирается от моих волос к челюсти, пальцы массируют мышцы, словно призывая их расслабиться.

– Ты идеальна, детка, – воркует он.

Гордость пронзает меня, как пуля, и я удваиваю усилия, проталкивая его член все дальше, пока головка не упирается в заднюю стенку горла. Глаза слезятся от жжения, а в челюсти появляется легкая боль.

Как я могу продолжать?

Вена с нижней стороны его члена пульсирует на языке, и я начинаю тихонько постанывать, ощущая, как во мне разгорается желание. Никогда прежде я не чувствовала себя такой сильной, как в этот момент, склонившись над мужчиной, от которого веет доминирующей энергией.

Он отталкивает мою голову, и его член буквально выскакивает у меня изо рта. От прилива воздуха я задыхаюсь, а на глаза наворачиваются слезы.

– Тебе… – я пытаюсь отдышаться. – Тебе не понравилось?

Джеймс улыбается, но ничего не говорит. Он просто двигается ко мне и поднимает на руки. Он несет меня через коридор в свою комнату и бросает на кровать – мое тело отскакивает от мягкого матраса и шелковых простыней.

– Ты прекрасно справилась, милая, – его губы скользят по моим ногам, осыпая поцелуями каждый сантиметр тела. – Слишком хорошо.

Он нависает надо мной, отбрасывая тень на мое тело, а его колени располагаются между моими бедрами. Я тянусь вперед, нащупывая пальцами пуговицы на его рубашке, но его рука опускается и останавливает меня. Его челюсть напрягается, и он качает головой в знак отказа.

Это его отказ обжигает меня, и я отдергиваю руку, полыхая от жара. Я жду объяснений, но они так и не следуют, а мне не хочется портить момент своими расспросами.

Его прикосновения тянутся по всему моему телу, когда он опускается на меня, его зубы покусывают мое лицо. Из меня вытекает влага и под ним на простыне остается пятно.

Он подается бедрами вперед, кончик его члена скользит по моему набухшему клитору, и наслаждение медленно разливается по животу.

– Скажи мне, что ты моя.

Влагалище сжимается, живот напрягается.

– Я твоя.

– Докажи это.

Он перемещает блестящий от смазки член к моей дырочке, но не двигается. Он просто ждет.

– Возьми меня, Джеймс.

Он смотрит на меня, смотрит достаточно долго, и тогда я тянусь к его лицу:

– Я доверяю тебе.

– Не стоит, – в его глазах что-то мелькает.

Я не успеваю толком осмыслить его слова, как он уже входит в меня, пронзая мое тело жгучим огнем. Я делаю резкий вдох, тело напрягается, как будто желая сопротивляться вторжению.

– Расслабься, иначе я никогда не помещусь в тебе, – он скрипит зубами.

Закусив губу, я киваю. Я стерплю любую боль, лишь бы только не разочаровывать его.

Джеймс прижимает ладонь к моему затылку и притягивает мое лицо к своему.

– Я помогу тебе, дорогая. Дыши через боль.

Он выдыхает, а я судорожно втягиваю воздух, выпуская слезу из уголка глаза. Вот глупая. Я пытаюсь вытереть ее со щеки, но Джеймс отталкивает руку. Его губы, целуя мою челюсть, добираются до влажной дорожки и убирают слезу.

Его бедра прижимаются ко мне, но он замирает, встречая сопротивление, а затем одним резким толчком проникает внутрь. Я обнимаю его за плечи, ногти впиваются в него так крепко, что, я уверена, пускают кровь.

Наше дыхание смешивается в пространстве между нами, и когда он начинает медленно двигаться, его губы касаются моего рта с каждым толчком. Жжение теперь сопровождается пульсацией, как будто глубоко внутри образовался синяк, но я сосредотачиваюсь на удовольствии, а не на боли.

– Тебе приятно? – спрашиваю я.

Его бедра проталкивают член все глубже.

– Невероятно.

Джеймс продолжает двигаться, и жжение отступает. Я чувствую, как все немеет, и сосредотачиваюсь на чертах его лица. На том, как он пожирает меня глазами, словно я солнце, и он отчаянно жаждет моих лучей.

Я ощущаю дискомфорт, но все затмевает удовольствие, проходящее через влагалище – просто от ощущения его внутри меня. От осознания, что ему хорошо благодаря мне. Что он опускает свои стены ради меня.

Я приподнимаюсь и прижимаюсь грудью к ткани его рубашки.

– Ты кончишь в меня? – шепчу я ему на ухо. Тело пылает от грязных слов, сорвавшихся с моих губ.

Я не знаю, откуда берется эта смелость, но каким-то образом, когда я с ним, я начинаю делать то, о чем раньше и не помышляла.

Его бедра дрожат, руки хватают мои запястья и сжимают их над моей головой.

– Ты этого хочешь? – спрашивает он. – Хочешь, чтобы я кончил так глубоко, чтобы ты еще несколько дней чувствовала меня внутри?

Я постанываю, живот напрягается, ноги дрожат.

– Да.

Его бедра двигаются быстрее, яйца бьются о мою кожу при каждом толчке, ладони так сильно держат запястья, что руки начинают затекать. А потом он напрягается, его движения становятся прерывистыми, и он вжимается меня настолько глубоко, насколько только может.

Я чувствую, как он пульсирует, обильно изливаясь внутрь меня. От его стона я возбуждаюсь: стенки влагалища сжимаются, пытаясь растянуть удовольствие.

Он падает на меня сверху, пальцы ослабляют хватку, и, клянусь богом, в этот момент я никогда не чувствовала себя ближе к кому-либо, чем к нему.

Этого мужчину я знаю всего несколько дней, но он обращается со мной так, будто я бесценна.

Словно я принадлежу ему.

Его дыхание прерывисто, лицо покоится в изгибе моей шеи. Я тянусь руками к его голове, глажу его волосы и плечи. Он вздрагивает от моих прикосновений, и я улыбаюсь от гордости.

Я боялась, что буду жалеть о том, что позволила ему лишить меня девственности, но все, что я чувствую, – это облегчение.

Джеймс забрал эту хрупкую девушку и спрятал куда-то, где теперь ее не найти. Но по крайней мере, сейчас я наслаждаюсь ее отсутствием.

Глава 22

Джеймс

Я долгие годы не чувствовал покоя. А еще дольше я не мог полноценно расслабиться, даже в комфортной обстановке собственного дома. Однако прошлой ночью я погрузился в беспробудный сон, а когда очнулся, то обнаружил, что лежу рядом с Венди, прильнув к изгибам ее обнаженного тела.

От одной мысли, что у нее в животе будет расти