Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! - Ольга Дмитриева

– Нужно было подождать служанку, – процедил ректор, застегивая последний крючок.

Я не стала напоминать, что не просила его о помощи, а только повернулась и требовательно спросила:

– Где Кетту? Куда вы его дели?

– Кетту? – не понял ректор.

– Лисенок! Где мой лисенок?

– Откуда я знаю, где шляется эта тварь? – фыркнул Эдвин.

Я сжала кулаки и выпалила:

– Он пропал! Наверное, этот мальчишка снова его выпустил!

– Какой еще мальчишка? – нахмурился Эдвин.

– Слепой, – заявила я. – С черными волосами и челкой, как у Сулаки.

Ректор так на меня посмотрел, что я сразу поняла – про мальчика он ни сном ни духом. Я скороговоркой пояснила:

– Мальчишка. Лет пять-шесть. Черная рубашка и штаны, босой, волосы тоже черные. Челка закрывает глаза. Бродит во дворе.

– Во дворе? – медленно произнес Эдвин. – И в каком именно месте двора ты его видела?

Я потупилась и нехотя произнесла:

– Возле калитки. Той, около башни…

Жесткие пальцы сжали мое плечо.

– Лина, – яростно прошипел ректор. – Только не говори, что ходила в ту часть сада. Это запрещено!

Признаваться я не собиралась, поэтому сделала невинные глаза и ответила:

– Не ходила.

Но Эдвин снова чуял вранье:

– Ложь. Лина…

Пальцы сжались еще сильнее. Я дернула плечом и отчеканила:

– Ты делаешь мне больно.

Эдвин стиснул зубы и отпустил меня. Я поморщилась и растерла плечо. Ректор повернулся к выходу и бросил:

– Не покидай эту комнату. Схожу за арбалетом и обойду двор.

– А как же Кетту? – попробовала возразить я.

– Да принесу я тебе эту тварь! – рыкнул мой фиктивный супруг и вылетел за порог.

Поразмыслив, я села на постель и приготовилась ждать.

Много времени не прошло. Дверь распахнулась довольно скоро, и на пороге снова появился Эдвин. Арбалет болтался за его спиной, а на руках у него лежал Кетту. Ну как лежал… Рукав был закатан до локтя, лисенок обхватил мускулистое предплечье лапами и вцепился в него клыками. Кровь капала на пол. Лицо моего супруга было мрачным.

Я выдохнула с облегчением и прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. Картина “ректор и блудный лис” выглядела неожиданно забавно. Но Эдвин пошел мне навстречу, и это стоило поощрить.

Фиктивный муж сгрузил лисенка мне на колени и зажал раны ладонью.

– Посади его на цепь, – посоветовал он и ушел.

Я погладила черную шерстку и укоризненно сказала:

– Ну где ты снова бродил? Я же испугалась! Эдвин снова видел риспи на нашей стороне реки…

Кетту спрыгнул с моих колен и юркнул под кровать. Я подумала, что его напугали, мои слова. Но лисенок тут же вернулся. Только теперь в его пасти что-то было.

– Что это? – нахмурилась я и протянула руку.

Кетту послушно положил свою находку в раскрытую ладонь. Это оказался шелковый зеленый бант. Он показался знакомым. Лис вспрыгнул мне на колени и лизнул в лоб. И только после этого я, наконец, вспомнила, где его видела. Нечто подобное было на платье Сулаки. Что это? Приглашение в гости?

– И зачем это мне? – спросила я у Кетту.

Тот спрыгнул с кровати и подбежал к двери. Выразительно ткнулся носом в одну из створок, а затем вернулся ко мне на колени.

Я с тяжелым вздохом легла и уставилась в потолок, продолжая сжимать в руках ленту. Кетту устроился рядом и сочувственно заурчал. Тогда я обняла лиса и зашептала в черное ухо:

– Сулаки хочет поговорить, да? Но днем к ней лучше не ходить. Там эта дурацкая трава. Придется отправиться туда ночью, пока все спят. Лишь бы Эдвин снова меня не засек… Что же происходит в этой семье, как они связаны с риспи?

Кетту, конечно, ничего не ответил, только снова лизнул мое лицо. А затем обвил мою шею мягкими лапами и потерся лбом о щеку. В этот момент лисенок казался мне самым родным существом. На сердце отчего-то разливалось тепло. Продолжая гладить черную шерсть, я сказала:

– Знаешь, у нас есть кое-что общее. За тобой охотятся риспи. И меня они тоже убьют, если поймут, что я ношу огненную элементаль. И люди, и риспи считают, что эта сила не должна принадлежать человеку. Человеческое тело не приспособлено для того, чтобы контролировать ее. И то, как часто в последнее время просыпается печать, говорит, что эти опасения – не сказка.

С тяжелым вздохом я продолжила, заглядывая в золотистые глаза:

- Ты один, и у меня нет семьи. Моя мать отдала всю магию, чтобы создать печать. А затем их с бабушкой унесла лихорадка. А отец…

Я стиснула зубы. Сейчас я была зла на него, как никогда. Если бы не огненная элементаль, которая досталась мне от отца, я бы никогда не оказалась здесь. Я могла бы жить другой жизнью. Растить в себе человеческую магию, получить диплом без фиктивного брака. И никогда не встретила бы Эдвина. Правда, тогда некому было бы спасти Кетту…

От размышлений меня оторвал звук открывшейся двери. Я вздрогнула и села на постели. Это оказался Эдвин, и я поспешно сунула зеленую ленту в карман платья. Мой фиктивный супруг был мрачен. Он решительно подошел к стене. Тайник снова распахнулся, и ректор сгрузил туда арбалет и связку болтов.

– Кто этот мальчик? – спросила я. – Родственник Сулаки?

– Понятия не имею, – бросил Эдвин, падая в кресло. – Я разберусь с этим сам. Лучше расскажи о том, что с тобой произошло. Сейчас Эрика принесет завтрак.

До появления служанки с подносом я успела кратко пересказать ректору события ночи. О главном пришлось умолчать. Я спихнула все на снадобье, которое вдохнула. Пришлось врать, что я очнулась уже на берегу и совсем не помню, как выплыла. А риспи уже была рядом. Если Эдвин не поверил мне, то и виду не подал.

Пока Эрика расставляла тарелки на прикроватном столике, ректор вышагивал по комнате.

Когда за служанкой закрылась дверь, он объявил:

– Подобные составы довольно редки. Поеду в город. Сообщу страже и прикажу устроить рейд по аптекам. Возможно, удастся поймать если не покупателя, то хотя бы изготовителя. Вернусь к вечеру. Не вздумай никуда выходить!

С этими словами он ушел.

Сначала я честно пыталась соблюдать этот приказ. Оставшееся время до обеда я проспала. Ночка выдалась