Измена. Мы больше не твои - Ира Дейл

Как раз вовремя, чтобы заметить в глазах свекрови уязвленность, которую она скрывает под маской холоднокровности.

— Я совершила много ошибок… — женщина опирается бедром на столешницу.

— И главная из них: назвать собственного ребенка нежеланным? — перебиваю Раису. Яд так и льется из меня.

Я никогда не была так сильно зла, как сейчас. Не знаю, откуда берется такая ярость. То ли причина в девочках, то ли именно в муже. Даже несмотря на то, что у нас не клеится, меня охватывает самая настоящая печаль, когда я вспоминаю, через что Артему пришлось пройти в детстве.

— Ты не понимаешь… — ощетинивается женщина, складывая руки на груди.

— Нет, не понимаю, — сжимаю кулаки. — Я могу все понять. Понятно, что вы не хотели выходить замуж. Понятно, что от вас отвернулись родители. Понятно, что вам было тяжело, — выплевываю каждое слово. — Но при чем тут ваш ребенок? Как вы могли сказать такое про него?! — едва не перехожу на крик.

Обида за мужа разливается по венам.

— Я была молода, — женщина отводит взгляд, ее щеки розовеют. — Обижена на весь мир. Мы с Леней постоянно ругались. Наша семейная жизнь, которой вообще не должно было быть, превратилась в ад, — тяжело сглатывает. — Все, чего я хотела в тот день — уйти. И никак не могла подумать, что Артем услышит мои слова, сказанные в порыве злости, — судорожно вздыхает. — Только, когда увидела его зеленые глаза, выглядывающие из-за дверного косяка, осознала, что натворила, — прикрывает веки, словно борется с накатывающими на нее воспоминаниями.

Возможно, я должна понять Раису… как женщина женщину. Она вышла замуж «по залету» и не могла справиться с этим фактом. Ей было тяжело находится в браке, в котором не было чувств. Она хотела, чтобы о ней заботились… любили.

Нет, я ее понимаю. Очень хорошо. Наши истории похожи. Слишком сильно похожи. Вот только кое-что мне никогда не понять.

— Но вы все равно оставили его, — бормочу. — Ва оставили своего сына! — скриплю зубами. — Как вы могли? Особенно, после того, что Артем услышал.

Раиса какое-то время просто смотрит в стену, молчит. Я уже решаю, что не услышу ответ на свой вопрос, как женщина тихо произносит:

— У меня ничего не было, а Леня… он мог дать Артему все, — проходится языком по пересохшим губам. — Если бы я забрала сына с собой, ему бы пришлось таскаться со мной по коммуналкам, общежитиям… пару раз мне даже пришлось спать на улице. Пока я нормально не встала на ноги, прошло лет пять, не меньше, — замолкает.

Мои плечи сами по себе опускаются. Да-а-а, жизнь уж наказала мою свекровь за то, что она так жестоко поступила со своим ребенком. Но мне ее не жаль. Совсем.

— Почему вы не вернулись к сыну, когда «стали на ноги»? — задаю последний вопрос, на который хочу знать ответ, прежде чем уйду.

Раиса, наконец, переводит взгляд на меня.

— Я не знала как, — пожимает плечами. — Мне было стыдно, и я не хотела ничего испортить. Ведь Артем рос прекрасный мальчиком… без меня, — шепчет последние слова.

Не могу сделать грустного смешка.

— Вы знали как, — произношу твердо. — Нужно было просто вернуться к сыну, заверить, что вы его больше никогда не оставите. Попросить прощения, а потом заслужить его, доказывая, что вы любите своего сына. Восьмилетний мальчик однозначно простил бы вас, — пожимаю плечами. — Вы же выбрали самый простой вариант из возможных, — еще пару секунд осуждающе на свекровь, после чего отталкиваюсь от пола и направляюсь к выходу, чувствуя, как злость печет в груди.

Но стоит мне поравняться с Раисой, она хватает мне запястье.

Торможу, резко поворачиваю голову, встречаюсь с полными печали глазами свекрови.

— Помоги мне все исправить, — ее голос дрожит, когда она произносит эти слова.

Желудок стягивается в тугой узел. Сужаю глаза, шумно выдыхаю.

— Вы бы вернулись в жизнь Артема, если бы сегодня случайно не встретили его? — дергаю руку, вырывая ее из слабой хватки.

— Я… — начинает женщина, — я… — и замолкает.

Хмыкаю.

— Думаю, мой ответ тоже не стоит озвучивать, — произношу саркастически.

Вылетаю из туалета, несусь к лестнице и поднимаюсь на второй этаж, с такой скоростью, что сама не замечаю, как ступени исчезают под ногами. Стук сердца отдаются пульсацией в голове. Кровь шумит в ушах, дыхание то и дело прерывается.

Все, о чем могу думать: «Нужно найти Артема и убраться отсюда, к черту».

Но стоит мне оказаться в коридоре, поднять взгляд, как застываю, ведь вижу нахожу искомого человека, а на его шее висит Катенька.

Глава 36

Застываю. Ловлю ртом воздух. Эти двое стоят ко мне боком, поэтому не видят меня. Зато я не могу поверить глазам. Оказывается, это даже хорошо, потому что не проходит и мгновения, как Артем отталкивает Катю от себя. При этом, видимо, прикладывает приличную силу, потому что девушке приходится сделать парочку шагов, чтобы сохранились равновесие, а не шлепнуться на задницу.

— Я сказал, мне неинтересно, — чеканит муж, глядя Кате прямо в глаза.

Девушка пару секунд стоит, не шелохнувшись, после чего выпячивает нижнюю губу, складывает руки на груди и… топает ножкой.

Резко выдыхаю.

Серьезно?

Сколько ей лет?

— Ну почему-у-у? — канючит, глядя исподлобья на моего мужа.

— Сколько раз тебе повторять? Я женат! И не собираюсь разводиться! — Артем, явно, теряет терпение, судя по желвакам, которые ходят по его скулам.

— Ну-у-у, ты об этом не думал, когда… — она опускает взгляд на ширинку мужу.

Меня передергивает, боль пронзает тело.

— Это была ошибка! — беспринципно произносит муж. — Я был вдрызг пьян! И, вдобавок, спал, когда ты… — Артем не продолжает, но этого не требуется, все и так понятно.

Эта идиотка полезла к пьяному, спящему мужику, чтобы удовлетворить его… ртом. Кривлюсь, настолько мне становится противно.

Но почему тогда Артем мне ничего не рассказал? Зачем подтвердил, что у него была связь с Катей?

На эти вопросы у меня нет ответа. Надеюсь, пока нет.

— Но у тебя же… — девушка поднимает скрюченный указательный палец перед собой и начинает его медленно распрямлять.

Артем