Измена. Мы больше не твои - Ира Дейл

Зато стоит нам остановиться напротив небольшого кирпичного одноэтажного дома, мои брови ползут наверх.

— Мы же хотели сюда с девочками приехать, — поворачиваю голову к мужу.

Артем заглушает двигатель, после чего смотрит на меня.

— Приедем и с ними, — улыбается уголками губ, глядя на меня так, словно хочет пробраться ко мне в мысли, покопаться в них и понять, что же у меня на уме. От настолько пристального взгляда, у меня внутри все скручивается. Становится жутко неловко. Во рту пересыхает, горло сводит. Дыхание прерывается. Жар распространяется по телу. Мир сужается только до Артема, больше ничего не вижу. Мысли превращаются в кашу, поэтому я не сразу разбираю следующие слова мужа: — Давай сегодня побудем только вдвоем.

Желудок делает кульбит. Слезы подкатывают к глазам.

За три года семейной жизни Артем ни разу не предлагал мне ничего подобного. Ни разу! Поэтому не могу не задаться вопросом: “Почему сейчас?”. Жаль, что озвучить его не успеваю, потому что муж еще мгновение смотрит мне в глаза, после чего сразу же выходит из машины, огибает ее и открывает дверцу с моей стороны.

Артем, как и в прошлый раз, протягивает руку. Мне же приходится глубоко вдохнуть, лишь бы хоть немного прийти в себя. Только после этого у меня получается собраться с силами, чтобы отстегнуть ремень безопасности и вложить похолодевшие пальцы в открытую ладонь мужа.

Артем помогает мне выйти из машины, но руку не отпускает и даже не отодвигается. Снова заглядывает в глаза, отнимает возможность дышать, заставляет видеть только его. Не знаю, как у мужа это получается, но он завладевает всем моим вниманием. Я сопротивляюсь, правда… точнее, пытаюсь, но меня будто засасывает в глубину зеленых омутов. Теряю себя, забываю обо всем.

Только когда Артем делает шаг назад, переплетая наши пальцы, у меня получается нормально вздохнуть.

Муж, видимо, отлично понимает, что делает со мной, ведь его уголки губ дергаются, прежде чем он ведет меня к дому, а потом за него.

Следую за Артемом, все еще находясь в прострации. Я так давно не чувствовала на себе внимание мужа, что ощущаю себя максимально странно.

Переставляю ноги, полностью игнорирую прекрасную картину, состоящую из деревьев и зеленых полян, вокруг. Все мое внимание сосредоточено на том, что происходит между мной и Артемом.

Ловлю себя на мысли, что боюсь.

Боюсь снова довериться мужу.

Боюсь снова хоть что-то почувствовать к Артему.

Боюсь снова разрешить себе любить его.

Я так долго любила одна… мне так долго было больно из-за того, что муж не отвечал мне взаимностью, что сейчас становится жутко страшно. Непонятно откуда взявшийся холод проникает под кожу. А через мгновение чувствую крупную дрожь, которая проносится по телу.

Что если я доверюсь… открою свое сердце, а Артем снова оттолкнет меня? Или хуже… предаст?

Так сильно сосредотачиваюсь на собственных переживаниях, что не замечаю, как муж подводит меня к большому ангару. Только когда он открывает деревянную дверь, более или менее прихожу в себя. Но стоит Артему отойти в сторону, пропуская меня вперед, понимаю, что не смогу даже шага сделать, пока не задам вопрос, который меня очень волнует. Вздергиваю голову, заглядываю мужу в глаза, прохожусь языком по пересохшим губам и выпаливаю:

— Если между тобой и Катей ничего не было, почему я увидела тебя с ней… там… в парке?

Глава 38

Артем опускает голову. Смотрит на меня пристально. На его лице отражается гамма эмоций от печали до вины. Муж сильнее сжимает мою пальцы, будто боится, что я сбегу.

— Я не думал… — прикрывает глаза, тяжело вздыхает. — Чтобы я сейчас не сказал, это будет звучать как оправдание, — горько усмехается, после чего снова заглядывает мне в глаза. — Давай выберем лошадей, переоденемся, поедем и уже в спокойной обстановке поговорим?

Свожу брови к переносице, непонимающе смотрю на мужа. В чем проблема просто рассказать?

Вот только в глазах Артема отражается так много печали, что я невольно киваю.

— Хорошо, — вздыхаю.

Муж дарит мне теплую улыбку, после чего ведет в ангар. Прелый запах с примесью навоза бьет в нос. Кривлюсь, но ничего не говорю. Меня больше привлекают лошади, выглядывающие из своих стойл. Раньше я их боялась, а теперь благодаря Артему, обожаю.

Стоит нам войти, как пожилой тучный мужчина в грязном жилете и спортивных штанах, раскладывающийся еду лошадям, оборачивается. Хмурится, но уже через секунду расплывается в счастливой улыбке.

— Артем, — ставит железное ведро на пол, — не ожидал, что ты сегодня приедешь, — прихрамывая направляется к нам. — Сашенька, — переводит взгляд на меня, — ты тоже тут, — останавливается напротив нас, раскрывает руки для объятий, но быстро их снова собирает. — Ой, не надо. Не обнимайте меня. Я грязный, как черт, — усмехается. — Что вы здесь делаете? Как девочки?

— И я вас рада видеть, Дмитрий Павлович, — в один шаг сокращаю расстояние между мной и мужчиной, обнимаю его. На что получаю лишь тяжелый вздох и похлопывание по спине. — Девочки в порядке, — отстраняюсь. — Недавно болели, но сейчас все хорошо.

Дмитрий Павлович поджимает губы.

— Точно хорошо? — с волнением смотрит на меня. Киваю. И мужчина расслабляется. — Так что вас привело? — переводит взгляд на мужа.

— Покататься с Сашей хотим, — косится на меня, — вдвоем. Можно?

На лице Дмитрия Павловича появляется доброе выражение.

— Конечно, — оглядывается. — Вам, как обычно, Метеора и Лилит подготовить? — смотрит на мужа, тот коротко кивает. — А девочек с собой не брали? Мы бы вместе сначала лошадок покормили, а потом к курочкам пошли. Представляете у меня цыплята вывелись. Поздно, конечно, но что поделаешь, — бубнит мужчина, направляясь к черному коню, которые не отводит своих глаз от моего мужа.

— Пусть еще немного дома посидят. Полностью выздоровят, потом привезем их, — Артем идет следом за Дмитрием Павловичем, а я двигаюсь за ним.

Мужчина резко тормозит, оборачивается через плечо.

— С ними точно, — выделяет последнее слово, — все хорошо? — с прищуром смотрит на меня.

— Уже да, — стараюсь вложить в голос как можно больше уверенности, понимая, что мужчина волнуется.

Дмитрий Павлович был другом дедушки мужа. Он вместе со свекром растил Артема, когда Раиса ушла. Поэтому неудивительно, что мужчина