Измена. Мы больше не твои - Ира Дейл

Муж в детстве много времени проводил на конюшне. И привез меня сюда, когда сделал предложение. Беременность проходила не очень хорошо. Особенно, тяжелым вышел первый триместр, но стоило пообщаться с лошадьми, сразу становилось легче. Намного.

С тех пор мы приезжаем на конюшню, когда есть такая возможность. Жаль, что не очень часто получается выбраться.

Пока я витаю в своих мыслях, Дмитрий Павлович отправляет нас с мужем переодеваться в экипировку. А когда мы возвращаемся, то лошади, полностью готовые, нас уже ждут.

Черный Метеор и коричневая с рыжинкой в шерсти Лилит смотрятся вместе… мощно. Они словно созданы друг для друга. Метеор — быстрый, резвыый, любящий бегать галопом, рядом с уравновешенной Лилит тоже успокаивается.

Мы с Артем совсем как эти два коня, дополняем другу друга. Уравновешиваем.

— Поехали, — муж, держа меня за руку, подводить к Лилит.

Помогает мне на нее забраться, а, когда я сажусь, отдает мне поводья. Сам же чуть ли не с наскока запрыгивает на Метеора, после чего мы вместе направляемся к специальной тропинке, проложенной в лесу.

Едем спокойно, никуда не спешим. Слушаем чириканье птиц. Наслаждаемся многообразием ароматов: от травы до чего-то сладенького, цветочного, медового. Просто движемся, ощущая ветер в волосах.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем выбираемся на знакомую поляну, полную зелени и цветов, подводим лошадей к реке, позволяем напиться.

— В тот день я думал, что между нами все кончено, — произносит Артем так тихо, что я даже не сразу разбираю его слова, принесенные ветром.

Глава 39

Поворачиваю голову и вижу, что Артем задумчиво смотрит вдаль. Кажется, его нет в этом мире, остались только воспоминания и признания, — Я действительно выгнал Катю после того, как она… — прерывается, на мгновение замолкает. — И рассказывать тебе ничего не собирался, не хотел взваливать на твои плечи тяжелую ношу, — вздыхает, после чего смотрит на меня. — Я много думал о наших отношениях. Вспоминал, как все начиналось, размышлял обо всем, через что мы прошли, и пришел к неутешительному выводу, — выглядывается в мои глаза. — Ты была несчастна со мной.

У меня рот приоткрывается. Хочу что-то сказать, но слова застревают в горле, вместе с комом, который там появляется.

Но Артему и не нужно, чтобы я что-то говорила, он просто продолжает:

— Я правду сказал по поводу детей, — грустно улыбается. — После того, как мама ушла, я не хотел, чтобы еще какой-нибудь ребенок пережил то, через что пришлось пройти мне. Не думал, что смогу стать хорошим отцом. Поэтому, когда ты рассказала о своей беременности, жутко испугался, — хмыкает.

— Но ты хороший отец! — переживаю мужа.

— Я рад, что ты так думаешь, — улыбается одними уголками губ. — Я стараюсь девочкам дать то, чего не хватало мне. До сих пор боюсь навредить или сделать что-то не так, — в его глазах мелькает боль. — Но, видимо, я так сильно сконцентрировался на заботе о девочках, что забыл о главной составляющей их счастья, — ни на секунду не отводит глаз от меня. — Дети счастливы, когда счастливы их родители. А я сконцентрировался на девочках и закрылся от тебя. Наверное, боялся, что однажды ты уйдешь, как моя мать, а я стану похожим на своего отца. Он ведь так и не женился. Не знаю, любил ли он маму, но других женщин близко к себе не подпускал.

Внутри меня все сжимается. С каждым словом Артема мне становится все сложнее его слушать, но и останавливать мужа я не собираюсь. Хочу узнать все. До самого конца.

— Я упустил наш брак, не уделял тебе время, старался держаться на расстоянии, лишь бы снова не пережить все то, что испытывал после ухода матери, — тяжело сглатывает. — Поэтому ты с головой ушла в учебу и работу. Поэтому отношения между нами совсем разладились. Поэтому мы стали… чужими.

Крупная дрожь охватывает тело. Становится тяжело дышать, а муж продолжает:

— Я злился на тебя, на себя, на весь мир. Но признать то, что люблю свою жену, не мог… даже себе, — Артем улыбается, а мое сердце пропускает удар. Он впервые говорит, что любит меня. Впервые… — Я уже говорил, что ты привлекла меня с первого взгляда. С тех пор ничего не изменилось. Я до сих пор вижу только тебя, просто признаться себе в этом не мог. Если бы я признал, что ты забралась мне под кожу, стал бы уязвимом, а этого было допускать нельзя… — глаза мужа светятся от печали, мое же сердце сжимается.

Слезы подкатывают к глазам. Кажется, еще чуть-чуть — и взорвусь от переполняющих меня эмоций… противоречивых эмоций. Меня захлестывает радость из-за того, что у Артема все-таки есть чувства ко мне. Но вместе с ней появляется и сожаление — мы столько времени потеряли, потому что просто не могли поговорить, все обсудить и открыться друг другу.

— По поводу Кати, — кривится, произнеся имя девушки. — Когда ты позвонила и попросила забрать девочек, потому что снова задерживаешься на работе, я знал, что у меня назначена еще одна встреча. Поэтому решил «перестраховаться». Катя просто мимо проходила. Я не подумал, что это может привести к настолько непоправимым последствиям, — так сильно сжимает челюсти, что едва не скрипит зубами. — Это она меня поцеловала, а я… позволил. Не знаю, что у меня было в голове в тот момент. Скорее всего, я злился из-за того, что ты снова выбрала работу, а не семью, хотя в этом есть огромная доля моей вины, — вздыхает. — В общем, у меня в голове проскользнула всего одна мысль, которая начиналась на «что если…». Что если закончить наши отношения? Но буквально через пару секунд я понял — никто не сможет заменить мне тебя. В тот же момент, я решил, что нам нужно попробовать наладить отношения, попробовать стать настоящей семьей. Оттолнул Катю, сказал ей, что она меня не интересует и чтобы это был последний раз, когда она переходит границы, а я на это закрываю глаза. Что произошло дальше ты знаешь, — пожимает плечами.

— Она сказала девочкам, что станет их новой мамой, — обида и злость вспыхивают в груди вместе с воспоминанием.

Лилит, явно, чувствует мое негодование, поэтому начинает нервно шевелиться, хотя