Она мне не сестра - Ася Лавринович

– У него…

– Куча девчонок. Я поняла. Но они – не ты. Думаешь, с ними он тоже ночами напролет обсуждает ваши мультики, игры и болтает о жизни?

– Думаю, с ними он обсуждает что-то покруче. И болтают они языками во рту друг у друга.

– Брось! – цокает Свиридова. – Парни, конечно, повернуты, но это не значит, что им нужно только это.

– Хочешь убедить меня, что любят в первую очередь за душу? – хихикаю я, вспоминая все приключения подруги. Истории Полины долгое время были для меня единственным окошком в мир реальной романтики и отношений. – Мне уже не десять лет.

– Вот именно! И я хочу, чтобы ты хоть немного в себя поверила! – ласково, но настойчиво произносит она.

Смотрим друг другу в глаза. Переписка с Ваней проносится в воспоминаниях короткими вспышками фраз. Шутки, легкий флирт, немного откровений.

«Общение с тобой – лучшее, что случилось со мной сегодня».

«Здорово, когда тобой кто-то гордится, да? Я вот редко подобное чувствую».

«Мне нравится, как ты рассуждаешь. Кажется, ты меня понимаешь. Не знал, что это так приятно».

«Я не часто думаю о далеком будущем. Не хочу спугнуть что-то хорошее».

«Мне кажется, этот котик похож на тебя *фото черно-белого кота, сидящего на широком деревянном столбике*».

В мысли вдруг просачивается непрошеный образ насмехающегося Мироненко – «Ты его не знаешь». Опускаю голову, плечи тоже ползут вниз от давящей неопределенности.

– Что, если в реальности все будет совсем иначе? – тихо спрашиваю я. – Что, если, узнав, кто я, Ваня разочаруется? Или я в нем разочаруюсь?

– Вообще-то кое-кто уже об этом позаботился, – ухмыляется Полина, вновь утыкаясь в мой мобильный. – Уверена, что тебе нужен Ваня? Этот посимпатичнее будет. А какие глазки…

– Ага. Просто ангелочек из преисподней, – фыркаю я, догадавшись, что речь теперь идет об Илюше, страницу которого рассматривает Полина.

– Но его план и правда хорош. Пообщаешься с Ваней и решишь, стоит ли он того, чтобы полностью открыться.

– С Илюшей мне тоже придется общаться.

– И что плохого? У него отличное чувство юмора и…

– …и совсем отсутствует чувство такта! – строго обрываю я.

– В любом случае все уже началось, Лис, – озвучивает Полина страшную правду. – Может, стоит хоть раз рискнуть в реальности, а не в игре? Почему там ты ничего не боишься, а тут вечно трусишь?

– Потому что там я могу в любой момент начать заново, а тут у меня есть всего одна попытка. Если что-то пойдет не так… Даже не знаю…

Свиридова вдруг подается вперед и тычет пальцем мне в нос:

– Чек поинт сохранен!

– Что ты делаешь? – смеюсь я, отмахиваясь.

Полина хитро улыбается и что-то набирает на моем телефоне, приговаривая:

– Отправляю тебя на новый уровень.

– В каком смысле?

Подруга разворачивает мобильный, показывая мне экран. Сердце сбивается с ритма.

Алиса Романова: Я согласна!

Илья Мироненко: Я и не сомневался *улыбающийся чертик*

– Зачем? – Я задыхаюсь от возмущения и выхватываю телефон.

– Затем, что тебе уже давно пора вернуться в реальность. Здесь тоже бывает весело. Честно. – Слышу голос подруги будто издалека, а сама читаю следующее сообщение от Ильи:

Илья Мироненко: Мы теперь команда, Алиса. Не волнуйся, я не дам тебя в обиду

Илья Мироненко: И сам не обижу *красное сердце*

– Какой же он милый, – хихикает Полина, заглядывая в экран мобильного.

Поднимаю голову, пальцы, сжимающие телефон, дрожат. Свиридова тепло улыбается мне и накрывает мою руку своей.

– Романова, давай начистоту. Мы дружим с первого класса, я знаю тебя как облупленную и, поверь мне, очень люблю, но… Я не могу быть твоим единственным окружением, быть твоим единственным другом.

– У меня есть друзья, – слабо протестую я.

– Гриша – твой брат, а дружба в Сети, как кислородная маска – дышать можешь, но только тогда, когда она на лице.

Открываю рот, собираясь назвать кого-то еще, но не выходит. Маму нельзя причислить к друзьям, даже несмотря на наши близкие отношения. Думаю о Лоле, но и тут мы скорее заложники сложившихся обстоятельств, а не подруги.

– Алиса, послушай, я же хочу как лучше. И ты тоже этого хочешь, иначе не стала бы продолжать общение с Ваней, врать ребятам с сервера и потакать Илье. И ты точно не притащила бы меня сюда в девять утра. Тебе нужны эти перемены. Тебе любопытно, и это абсолютно нормально.

– А еще мне очень страшно. – Признание дается с большим трудом.

– Понимаю. Но нельзя до конца жизни сидеть в безопасных пикселях. Ты ведь не одна. У тебя в союзниках лучший друг парня, который тебе нравится. Это десять из десяти по шкале удачи.

Полина стискивает мою ладонь. Чувствую, как тело наполняется силой, будто я только что выпила зелье, повышающее здоровье и ману. И пусть в союзниках у меня не самый надежный человек на земле, но Полина права – он хотя бы есть.

– Ладно, – решительно киваю. – Я попробую.

– Вот и умница, – широко улыбается Свиридова. – Держи меня в курсе. Если что-то пойдет не так, я сразу скажу Димке. Какими крутыми бы ни были твои футболисты, он быстро их приструнит. Договорились? Будем считать, я твой… Как это? Хилер?

– Скорее бустер, только я тебе не плачу, – расслабленно хихикаю я. – Как у вас с Димой-то? Все хорошо?

– Ой, – вздыхает Полина, откидываясь на спинку стула. – Тут недавно такое было…

* * *

У входа в школу мысленно надеваю на себя невидимые доспехи. Последнее сообщение от Ильи, полученное вчера вечером, совсем не успокаивает: «Я уже все придумал. Доверься мне». Да я скорее табору цыган доверилась бы, чем ему, но никто из них не дружит с Ваней.

Вхожу в коридор первого этажа и сдаю куртку в гардероб. Опасливо оглядываясь по сторонам, поднимаюсь на третий этаж по пустой лестнице, ведь не многие приезжают в школу за час до начала занятий. Я так и не смогла заставить себя ответить Илюше, Ване тоже не отвечала. И чем больше я думаю обо всем этом, тем четче вижу огромную кроваво-красную надпись перед глазами: «Поражение».

Учебный день проходит как никогда нервно, доспехи тяжелеют с каждой минутой все больше. Быстрыми перебежками ношусь из класса в класс, не желая сталкиваться в коридоре ни с кем из «вэшников», даже в столовую решаю не ходить, правда, в конечном итоге это меня все равно не спасает. После звонка с последнего урока выхожу в коридор и попадаю под пристальный взгляд темных глаз.

– Привет, солнышко! – громко и без капли стеснения обращается ко мне Мироненко. – За