Неотразимая - Вера Кауи

— Он звонил, — напомнила ей Касс.

— Неделю назад! И больше ничего! Ради чего он там торчит?

— Ты хочешь сказать, ради кого, — поправил Дан, — верно? Он заполучил ее в свое распоряжение и воспользовался тем, что после пережитого шока она как воск в его руках. И, несомненно, склоняет ее в свою пользу.

— Не говори за других! — Все только рты разинули, глядя на Хелен, которая подняла голову от своего бесконечного шитья, чтобы одернуть Дана. — Харви никогда так не поступит — и ты не смеешь порочить его!

— Прошу прощения, — обезоруживающе улыбнулся Дан. — Все мы знаем, что Харви надежен, как стена, но даже ты, дорогая Хелен, не станешь отрицать, что и стену можно разрушить с помощью тех денег, которые оставил Ричард.

— Но не тебе, — ухмыльнулся Дейвид.

Дан медленно повернулся, смерил Дейвида с ног до головы взглядом, заставившим того густо покраснеть.

— А, Дейвид… ты, кажется, трезв? Прости, наверное, поэтому я не сразу узнал тебя…

Дейвид отвернулся.

— Как мне хотелось бы, чтобы что-нибудь наконец произошло… — протянула Марджери. — Все это дурацкое ожидание унизительно!

Дан хохотнул, а она обернулась к нему с искаженным злобой лицом.

— Конечно, жиголо с опытом ценится высоко, но что ты собираешься делать, когда твоя красота вся изойдет?

— Ну да, — поддержала ее Касс, — если ты всю ее растратишь? — Она с мягкой улыбкой встретила его взгляд.

— Марджери права, — сказал Дан, не вступая в пререкания с Касс. — Действительно, нехорошо со стороны Харви, что он держит ее так долго под покровом тайны.

— А ты бы тут же затащил ее под другие покровы? — вкрадчиво спросила Касс.

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Когда-нибудь, дорогая моя Касс, тебя повесят за твой язычок. — Улыбка раздвинула его губы. — И по заслугам.

Касс покраснела, а Дан довольно рассмеялся. Марджери хихикала, довольная, что на этот раз досталось не ей.

— Сознайся, неужели у тебя на этот случай ничего не припрятано в кармане? — лукаво спросила она.

— Припрятано, да не там, — пробормотала Касс, все еще в обиде на Дана.

— Да, у меня есть планы… — Дан решил не заводиться.

— Я так и знала! — воскликнула Марджери. — Давай, рассказывай.

— Но пока я не увидел ее, я не знаю, каким именно воспользуюсь. Видишь ли, все зависит от того, что она собой представляет.

Касс фыркнула:

— Ричардова дочь!

— Даже она. Не стоит забывать, что существуют две различные теории относительно преимущественного влияния среды или наследственности, но в данном случае, если нам известно, что можно было унаследовать от Ричарда, мы имеем очень слабое представление о ее среде… только то, что приют, где она росла, наверняка мало похож на этот дом, который, насколько я могу судить, потрясет ее совершенно! — Он удобно скрестил ноги. — Представь себе, каково обнаружить, что ты больше не безымянный ублюдок, а Темпест — хотя и внебрачный ребенок — и что твоим отцом был Ричард, «король» Темпест, суперзвезда и миллиардер. Все это, я думаю, надолго собьет ее с ног. А когда она окажется здесь и увидит все это великолепие, она тут же созреет. — И он с удовольствием принялся обдумывать этот вариант.

— Но как? — заинтересованно спросила Марджери.

— Мы дождемся момента, когда она будет выведена из равновесия, — и собьем ее с ног! При этом мы станем обращаться с ней как следует обращаться с тем, кем она стала, — с богатейшей женщиной мира.

Рот Марджери приоткрылся. Со страхом и благоговением она смотрела на сияющую улыбку Дана.

— Конечно! Как же я об этом не подумала? Это то, что надо!

— Начнем с Парадных апартаментов, я думаю. — Дан взглянул на Хелен. — Ты согласна?

Хелен вышивала, склонив голову над рукоделием, лица ее не было видно.

— Теперь это ее дом. Она может делать здесь все, что захочет. — Приглушенный голос звучал ровно.

— Так, да не совсем! Она должна быть очень взволнована. Всем известно — и она не может не знать, — что Мальборо — это твой дом, Хелен… он тобой создан.

Она будет лежать в постели не шевелясь, чтобы не потревожить всего этого зелено-золотого великолепия.

Марджери всплеснула руками.

— Она будет испугана до смерти!

— А когда она придет в себя и оглянется кругом, что она обнаружит?

— Кинжал под лопаткой? — предположила Касс.

— Семью. — Он снова не обратил на Касс внимания. — Оставшихся без денег членов семьи, отверженных, израненных, но не склонивших головы, мужественно переносящих бедствия… благородно-трагические, отказавшиеся от всего, но полные решимости пройти весь путь до конца. Да ей просто повезет, если она сумеет это выдержать!

— Мы все читали «Ребекку», — сказала Касс.

А Марджери, неспособная воспринимать иронию, серьезно подхватила:

— Ну конечно! Обыкновенный человек испугается денег в таком количестве, которое досталось ей. Не будет в состоянии распорядиться ими. Ведь то и дело слышишь о людях, которые проматывают целые состояния, растрачивают деньги на какие-нибудь дурацкие религиозные культы и даже кончают банкротством! Огромное богатство — это огромная ответственность, — добавила она добродетельно, при том, что сама никогда не была отягощена богатством. — Если мы хорошо разыграем свои карты, она будет только благодарна, что мы помогаем ей нести это бремя.

— Разумеется, мы должны разыграть свои роли, — предупредил Дан. — Это означает быть вежливыми, любезными — в благородно-трагическом стиле. Печальный вздох, укоризненный взгляд… но не больше, ни одного слова протеста. И никакого жеманства. Я имею в виду вас, графиня. Никаких кислых мин. Только твоя собственная добросердечная натура. Крошка Марджери Боскомб из Небраски, чья матушка вышла замуж за «короля» и была вознесена в его замок. Что же, наша маленькая мисс Никто внезапно становится большой мисс Все. Да под ней ноги будут подгибаться.

От такого потрясения она размягчится, и мы сумеем без труда заронить в нее свои идеи. Затем взрастить их — и получить урожай! Но первый шаг предоставьте сделать мне. Такова моя цена.

— Ха! — Касс выпрямилась, блестя глазами. — Понятно! Что ты собираешься делать? — промурлыкала она. — Соблазнить ее?

Дан удостоил ее ледяным взглядом:

— Ты сомневаешься?

Она покачала головой.

— Ни одной минуты. Я думаю, ты справишься с ней раньше, чем она успеет достать из багажа зубную щетку.

— Что же, ради большой цели следует идти до конца, — ответил Дан. — Если это, конечно, не твой собственный конец. Но так далеко я идти не намерен.

— А как насчет нее? — лукаво спросил Дейвид. — Ты уверен, что она не успела набить руку в любимых тобою играх и развлечениях?