Хроники амбициозной брюнетки - Арина Холина

— Мне нужен стиль и класс, — объявила Оксана и смутилась.

Где она этого набралась? Стиль и класс! Ха!

Но мастер все понял. С оттенком неодобрения ощупал ее пепельные волосы ниже плеч, кивнул, оценив черты лица, состояние кожи, и принялся что-то смешивать в мисочках.

— Я же не стану радикальной блондинкой? — с нервным смешком поинтересовалась Оксана.

Мастер был занят и не услышал ее.

Спустя три часа Оксана очнулась от громких возмущенных гудков. Она стояла на светофоре, уставившись на себя в зеркало.

Ничего не изменилось. И за это «ничего» Оксана отдала почти шесть тысяч.

Он даже не покрасил ей волосы — так, сделал что-то вроде мелирования, после которого ее пепельные кудри приобрели теплый ржаной оттенок, а лицо выбралось из тени и засияло. Он всего несколько раз чиркнул ножницами — все осталось как было, но появилась чудесная небрежность, которой не добиться ни феном, ни пеной для волос, ни тремя часами колдовства с расческами разного калибра.

Наверное, он гений.

Когда Оксана вернулась, съемки только закончились.

— О боже! — воскликнула Даша и метнулась к ней. — Что ты с собой сделала?

— Да ничего… — краснела Оксана, которая и смущалась, и торжествовала.

— Слушай — слушай — слушай! — носилась вокруг нее Даша. — Тряпки! Надо что-то с этим делать!

Оксана насторожилась. А что такого в ее… «тряпках»?

Нормальная майка, нормальные штаны с карманами. Майка — розовая, брюки — хаки…

Но Даша уже оттащила ее в сторону.

— Ты во всем этом выглядишь как туристка!

— Но это нормальная одежда! Все так носят! — уверяла ее Оксана.

— Как американская туристка из Омахи! Ладно! — с шумом выдохнула Даша. — Это нормальная одежда для женщин, которые добровольно отказались от секса в пользу книг Татьяны Устиновой!

— Тебе же нравится Устинова.

— Оксан, не прикидывайся тупой! Сколько времени? — закричала она.

— Семь! — отозвался фотограф.

— Мы успеваем! — отозвалась Даша. — Захар! Одевайся! Оль, будь другом, собери мои вещи! — попросила она сотрудницу редакции, которая, конечно же, отнюдь не была девушкой на подхвате, а занимала важную должность. — Саша, я потом заеду заберу, ладно?

Все это Даша говорила, вытирая влажной салфеткой макияж, натягивая джинсы и запихивая в сумку телефон, сигареты и солнечные очки.

Минут через двадцать они парковались рядом с ЦУМом.

— Здесь пока еще отличные скидки! — возвестила Даша, схватила Оксану с Захаром под локотки и поволокла в магазин.

— Ты выйдешь или нет?! — заорала Даша с той стороны примерочной. — У тебя паралич, что ли?

Пока Оксана блуждала по этажу — она действительно не любила делать покупки, магазины ее утомляли, — Даша ветром пронеслась по рядам и приволокла какой-то странной одежды.

Вот, к примеру, майка. Вроде обычная футболка, но так сидит, что талия — самая тонкая, в декольте — хотя какое декольте у спортивной одежки? — грудь стала выше и больше, а рукава устроены так, что руки кажутся и тоньше, и мускулистее.

— Вот! — Оксана наконец отодвинула штору.

У Захара отвисла челюсть.

— На! — произнес он, протянув ей юбку мини.

— Ну нет! — замахала руками Оксана. — Это я не надену!

— Если ты это не наденешь, я тебя поколочу! — заявил Захар.

Взбудораженная реконструкцией Оксаны, Даша не заметила в его тоне ничего особенного. А Оксана заметила.

Поэтому покорно взяла юбку, задернула штору и переоделась.

Даша бесцеремонно влезла в кабинку.

— Обалдеть! — воскликнула она. — Ты создана для мини!

Внутри оказалась голова Захара.

— У тебя отличные ноги! — одобрил он.

Оксана с изумлением уставилась на девушку в зеркале. Ух ты! И еще раз: «Ух ты!»

Непонятно, как во всем этом себя вести, но это… удивительно. Она просто королева. И даже не жалко потратить большую часть зарплаты.

— Ну что, пойдем за обувью? — торопила Даша. — Не переодевайся. На кассе срежем ярлыки.

Как и после салона, вроде бы ничего не изменилось. Просто-напросто проступила Оксана. Настоящая Оксана. Девушка, пусть и не с такими накачанными, как у Даши, но чудесными ногами. Красивой грудью. Привлекательной внешностью.

Туфельки они нашли замечательные. На среднем каблуке, со спортивным уклоном, но просто шикарные.

— Я не могу себе это позволить! — заявила Оксана.

— И не надо! — поддержала ее Даша. — Это подарок!

— Даша, я не могу… — бормотала Оксана, но все же смогла.

Когда они вышли из магазина — Даша заставила ее купить еще несколько маечек и джинсы, Оксана чувствовала: на нее смотрят. Но главное — Захар вел себя как-то особенно. Более предупредительно. Внимательно.

— Черт! — выругалась Даша. — Я уже жалею! Ты стала такой красоткой, что на меня теперь перестанут обращать внимание!

Захар с Оксаной рассмеялись. Не потому, что смешно, а потому, что правда.

Оксана приоткрыла окно и раскинулась на заднем сиденье — насколько это позволяла новая юбка.

Раньше она приходила в магазин лишь тогда, когда старые джинсы трещали по швам. Она не любила магазины, и они отвечали ей взаимностью. Она не могла найти джинсы по фигуре, и нужного цвета, и в итоге покупала какие-нибудь штаны в спортивном отделе, потому что они хотя бы не так отвратительно сидели, как джинсы, которые в паху собирались жуткими складками, превращали задницу в пчелиные соты, да еще и шлейфом болтались по полу.

Ей встречались только тети-Мотины кофточки, которые Оксана, сдавшись в конце концов, покупала, туфли с длинными, как Транссибирская магистраль, мысами и бесформенные пуховики.

Сегодня выяснилось, что в магазинах полным-полно добра, которое ей подходит больше, чем кому бы то ни было, так как у нее, оказывается, хорошая фигура.

Даша была экспертом. Она могла бы зарабатывать этим деньги. Аксенова шла мимо кучи шмоток, смотрела в другую сторону и вдруг выхватывала из этой самой кучи нечто потрясающее.

— Опыт, подруга! — пояснила Даша. — Долгожданное дитя многолетних ошибок и разочарований.

Они провели чудесный вечер втроем — обмывали новый облик Оксаны, но Даша рано ушла спать — настроение у нее опять стало не очень, а Захар поплелся за ней.

«Останься! — гипнотизировала его Оксана. — Назад!» Но он ничего не почувствовал.

А на следующий день произошла катастрофа.

— А ты не мог меня заранее предупредить?! — возмущалась Даша.