Леди любят артефакты 3 - Яра Горина

— Он мальчик, — примирительно сказал лорд. — Будущий мужчина.

— Но ведь… Но ведь… — Беатрис, казалось, слегка растерялась. Спокойный тон отца вместе с доброжелательностью подействовали на нее самым волшебным образом. — Дамам тоже можно на охоту!

— Однако большинство из них предпочитают оставаться здесь. — Лорд Блэквуд указал на женщин, что стояли у шатра.

— Пусть! А я выбираю лес!

— Беатрис, пожалуйста, успокойся! — я присела рядом с девочкой, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Этот спор ни к чему не приведет. Такая охота просто-напросто опасна!

Лорд Блэквуд кивнул, подтверждая мои слова. Кристофер стоял рядом с ним, опустив голову, и даже как-то сжался, стараясь выглядеть как можно более незаметно. Уверена, он бы и рад вступиться за подругу, но… Его собственное положение тоже было весьма шатким. Чего доброго, и его не возьмут, чтобы Беатрис было не так обидно. А о том, как мальчику хочется поучаствовать в настоящей охоте, в замке не знал только глухой. — Но… — Беатрис потянула носом, едва сдерживая слезы. — Как так…

— В будущем году мы купим для тебя кобылку, — предложил лорд Блэквуд, — и когда ты научишься хорошо держаться в седле, сможешь участвовать в конной охоте на темношеек

— Хочу в настоящей. На гивра.

— Милая, — сказала я чуть тише, чтобы не смущать лорда Блэквуда таким фамильярным обращением к его дочери, — ты обязательно поучаствуешь в охоте. И не одной. На темношеек, гивров да кого угодно. Только не сегодня.

— А когда? — засопела она. — Когда вырасту, да?

— Верно, — кивнула я и, посмотрев на Блэквуда, уточнила, чтобы заручиться его согласием: — Верно?

— Посмотрим.

Такое ни да ни нет не слишком понравилось Бетти, но это было все же лучше, чем жесткий отказ. Во всяком случае, она не стала закатывать истерику. И очень хорошо, потому что стоявшие рядом кумушки внимательно прислушивались к нашей беседе. Я почувствовала, что начинаю краснеть под их любопытными взглядами. Будет не очень хорошо, если юная леди Блэквуд, еще до первого выхода в свет, прослывет капризной упрямицей. Леди Ричардс и так успела многое для этого сделать…

Глава 10 . Погоня

 Лорд Блэквуд и Кристофер давно скрылись в лесу с другими охотниками, но Беатрис так и не успокоилась. Проводив мужчин завистливым взглядом, она продолжала пребывать в самом что ни на есть мрачном настроении. Ни мои попытки ее приободрить, ни квохтанье Нэнси, предлагавшей принести сколько угодно пирожных и засахаренных фруктов, не могли этого исправить. Ученица обиделась на весь мир разом и теперь страдала от вселенской несправедливости.

«То ли еще будет, — мысленно хмыкала я. — У леди, безусловно, гораздо больше возможностей, чем у девчонки из каких-нибудь трущоб, но и ограничений хватает. Взрослея, Бетти начнет постоянно с ними сталкиваться. А еще придется держать лицо, не показывая истинных чувств. Да, ей не нужно будет заботиться о хлебе насущном, но бесконечно брать на себя ответственность и следовать долгу тоже непросто. Как и принимать сложные решения, и думать о том, чтобы тот самый хлеб был у тех, кто ей доверился. Даже при наличии хорошего супруга, у благородной хозяйки поместья всегда хватает проблем».

А потому я более чем обрадовалась, когда спустя четверть часа Бетти немного оттаяла и предложила вернуться к щенкам. Меня же она попросила принести каких-нибудь закусок, чтобы было чем угостить собак. Заранее представляя, как псарь может отреагировать на эту идею, я отправилась к шатрам с едой. Что ж, противостояние с хмурым немолодым мужчиной, который смотрел за щенками, явно отвлечет Бетти от обид на отца.

Кружа вокруг столов, я поражалась размаху провинциальной, в общем-то, охоты. Даже походные условия не заставили аристократов отказаться от белоснежных скатертей и серебряных подносов. Однако из многочисленных дорогих деликатесов трудно было выбрать что-то подходящее для щенков. Вряд ли псарь разрешит угостить их благородными сырами или жирным гусиным паштетом. Определенно тут нужно что-то простое и не слишком зажаренное.

Мой выбор в итоге пал на куриный салат. Кусочки филе явно подойдут, если избавить их от чесночного соуса и абрикосового повидла. Ох уж эти южане со своими странными блюдами! Тут, похоже, считается вкусным лишь то, что щедро посыпали сахаром и острыми специями.

Дело казалось нетрудным, однако, пришлось повозиться. Ковыряться в салате на людях не слишком прилично, а потому хотелось бы делать это как можно незаметнее.

— Но вы же не станете спорить, что слухи на пустом месте не рождаются? — услышала я обрывок разговора двух дам, которые тоже подошли к столу и остановились всего в нескольких шагах от меня.

Похоже, их интересовали сэндвичи с лососем и сливочным сыром. Одна из женщин показалась мне знакомой. Нас представляли на балу, и я запомнила ее из-за необычного имени — Кассиопея. Как звали другую даму, я не знала, но длинный нос в россыпи веснушек делал леди весьма приметной.

Я прислушалась к ее ответу приятельнице:

— Насчет дыма без огня я, быть может, и согласна, но только не в том случае, когда речь заходит о Маргарет.

— Но она утверждала, что незнакомец в черном едва не уволок ее горничную, когда та вечером отправилась с поручением к мяснику!

— Да-да, а саму Маргарет в прошлом году пытался похитить влюбленный в нее акробат из бродячего цирка.

— О, какие чудесные у них были обезьянки! — тут же отвлеклась на воспоминания звездная леди Кассиопея. — Помнишь, одна звонила в колокольчик, а вторая тащила ей на подносе яблоко.

— Да, а потом они подрались и так напугали своими криками спутницу молодого баронета Кроули, что тот собирался устроить дуэль с дрессировщиком.

Я представила себе эту картинку и едва удержалась от смешка. Бедный дрессировщик. Он явно не такое впечатление стремился произвести, планируя номер.

Женщины спрятали хихикание за веерами, а затем леди Кассиопея вновь вернулась к теме, которая явно не давала ей покоя:

— Значит, ты во все это не веришь?

— Скорее, считаю, что многое преувеличено. Если бы кто-то охотился на дам нашего круга, уверена, появилось бы официальное заявление от властей.

— Не знаю, — женщина передернула плечами, будто от внезапного холодка. — Я не чувствую себя в безопасности.

— Почему?