(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

И бросила в Марьяну. От неожиданности она схватила. И правда, монетка… Только вместо чеканки густо исписана символами, похожими на арабскую вязь.

- А что это такое? Амулет?

Сестры снова переглянулись.

- Оберег, - задумчиво обронила Додона. – Примерь-ка.

Марьяна немедленно исполнила. Монетка как монетка. Ни жарко от нее ни холодно. А Мирослава вдруг улыбнулась.

- Этот оберег нечисть или ведьма в жизни не наденут.

А-а-а, проверка… Ну и ладно. Марьяна вернула оберег владелице. Недоверие сестер понять можно. Однако и убедить их оказалось не слишком трудно. Хорошо, когда в мире есть магия! И всякие зелья… Куда там современным кремам! После мазей от бабки Ягши кожа становилась без малого идеальной.

Марьяна щедро поделилась баночками с сестрами, перед этим, конечно, дав осмотреть содержимое лекарю. Старичок не нашел ничего опасного. Да и вряд ли бы ведьма стала вредить…

- Марья… - донеслось будто сквозь вату. – Слуги шепчутся, ты рыбку ловить хотела… Снасти готовят.

Ох ты ж! Марьяна встрепенулась и глянула на девушек.

- Хотела! И если вы желаете…

- Желаем! – быстро согласились сестры.

А довольные, будто им шопинг по элитным бутикам предложили, а не червяка на крючок насаживать. Заметив ее удивление, Веселина пояснила:

- Батюшка наш очень о рыбке скучал. Бывало, на заре соберется да и на седмицу к реке… Нас тоже брал.

- А вот братец наш больше с матушкой по лесу ходил. Видно, зверь тянул.

Марьяна умолчала о том, что медведи еще и неплохие рыбаки. Неважно это. А вот другой вопрос очень даже.

- На самом деле, я затеяла это для детей. Понимаете?

- Так разве ж мы против? Бери их, конечно!

- Варварушка рада будет…

- А вот Святозар…

И, вздохнув, девушки отвели взгляд. Марьяна и сама понимала, что мальчик, скорее всего, пошлет Искусницу куда подальше. Чем лучше относились к Марьяне окружающие, тем мрачнее становился княжич. И если раньше это было не так заметно, то сейчас Святозар глядел на мачеху разъяренным волчонком. А на ее осторожные попытки вывести на разговор только огрызался.

Внутри болезненно сжалось. Но Марьяна заставила себя улыбнуться.

- Надо его спросить, - ответила, медленно подбирая слова. – Сегодня за ужин… к-хм, за вечерней трапезой.

- Откажет, - хором заявили девушки.

Марьяна промолчала. Как ни крути, а со Святозаром у нее тотальный провал. Но нужно пытаться! Не самой, так через князя… Сегодня же поговорит. Тем более няньки не упустили возможности напомнить, что скоро благие дни. Ох, опять эта имитация близости… И в груди неожиданно сладко екнуло.

***

Дар

На вечернюю трапезу Дар не успел. Прибежали в терем два дурака из торговой палаты, требовали справедливости. Пока он разбирал споры, выслушивал склоки да свару разнимал, за окошком стемнело.

- Велишь накрыть малую горницу, князь? – спросил один из прислужников. – Иль в твои покои кушанья нести?

- Неси в мои, - и, помолчав немного, спросил: – Княгиня уже там?

- Нет, господин, все играет с твоей дочерью. Никак расстаться не могут…

И это странно. То Искусница ревмя ревет при виде его детей, толкает их, отворачивается, то нежнее родной матери… Только об этом подумал - зверь тут же встрепенулся, подкидывая неприятные мыслишки. А ведь Ярослава-то куда строже была! И хоть любила детей, однако не гнушалась прикрикнуть или позвать на помощь нянек-мамок.

Дар принахмурился. Опять всякие глупости думает!

А ноги уже сами шли в сторону детской горницы. Плохо это! Ему должно быть все равно, однако Дар понимал, что хочет снова увидеть Искусницу рядом с дочерью. А уж когда услышал звонкий девичий смех… Будто в груди кольнуло. Широкой поступью он вошел в покои и замер, впиваясь взглядом в открывшуюся картину.

С улыбкой на губах Варварушка выкладывала самоцветами узор на измазанной воском дощечке. Искусница так придумала! И не только это… Ганя Чертознай поведал про бадью, что сама одёжу полощет. Захлебываясь речами, все твердил, как хорошо теперь девкам будет – не надо в воде студиться. А Дар только зубы стискивал – и тут княгиня преуспела! Вот лиса…

Почуяв его взгляд, Искусница обернулась. А Дару на мгновение показалось, что будто бы другая девица с Варварой сидит. И вроде то же милое личико, брови дугой, губы – малиной, а вот все одно незнакома ему… но как хороша!

- Князь? – заворковала голубкой. – Надо же…

Не ждала его, значит. Ну конечно! Ей ведь подавай хилых телом да лицом чтобы румяные-сахарные. Как Иван-гусляр, по которому Искусница все глаза выплакала. Медведь так и взревел. Готов был сей же час соперника найти и в сыру землю уложить. Дар едва успел окоротить зверя.

- К дочер-р-ри зашел, - процедил сквозь клыки. – Вижу, занята она…

И уже собрался уйти, но нежное «помоги нам» сковало надежнее толстозвенной цепи. И пусть не княжье это дело – самоцветы на воск лепить, - однако Дар безропотно подошел ближе и опустился на сшитую из меха подстилку.

Поняв, что он останется, Варвара аж в ладоши хлопнула, а княгиня улыбнулась.

- Вот и славно. Сейчас быстрее дело пойдет. Такой цветок сделаем – всем на зависть!

Дар хотел было возразить, что хоть картинка из драгоценных камней, однако выглядит плохенько, но Искусница шевельнула бровью – и все слова поперек горла лесной колючкой застряли.

- Варвара так старается, князь, - предупредила строго. – Это ценнее самой работы…

- И то верно, - согласился, оглаживая темно-русую макушку дочери.

- Святозара бы еще позвать…

После всего, что мальчишка натворил? Дар пристально глянул на княгиню. Нет, не врет! Чистый от нее запах, глаза ясные… Видно, не только мозгов у Искусницы прибавилось, но и сердце больше стало.

- Думаешь, ему придется по нраву каменья перебирать? – хмыкнул, выуживая из ларца земляную кровь (прим. автора – рубин).

- Может. Главное, чтобы с тобой рядом.

Дар лишь головой качнул. Что женщина может смыслить в воспитании воина? Лаской его разбалуешь, лишь строгость да тренировки закалят дух. Его отец, бывало, не гнушался схватиться за розгу. Часто и вовсе без дела. Так было до того времени, пока Дар не перехватил княжью руку да и не оттолкнул с такой силой, что Всеволод едва устоял.

С той поры отец лишь на словах грозен был, а Дар… Он решил своего сына наказывать по-другому. Пусть лучше с воинами до изнеможения мечем бьет, чем раны от кнута лечит.

Дар приладил камушек на