Великолепная Софи - Джорджет Хейер

Если бы у нее была вуаль, она набросила бы ее на лицо и надеялась бы остаться неузнанной, но ее шляпка была украшена только скромным бантом. У нее не было даже зонтика, и она сидела, выпрямившись, твердо глядя вперед на эту позорную улицу. До тех пор, пока лошади не завернули на Пэл-Мэл, она не проронила ни слова, а затем, тихим голосом, дрожащим от гнева и досады, произнесла:

– Я никогда вам не прощу! Никогда!

– Как невеликодушно с вашей стороны! – беспечно сказала Софи. – Хотите, я высажу вас сейчас?

– Если вы посмеете покинуть меня здесь…

– Хорошо, я отвезу вас на Беркли-Сквер. Не знаю, застанете ли вы моего кузена дома в этот час, но, в любом случае, вы можете пожаловаться на меня тете, что, я уверена, вам не терпится сделать.

– Не разговаривайте со мной! – сильно волнуясь, сказала мисс Рекстон.

Софи расхохоталась.

Возле Омберсли-Хауз она нарушила тишину.

– Вы можете спуститься без помощи? Из-за того, что я оставила своего грума с вашей горничной в парке, мне самой придется доехать до конюшни.

Мисс Рекстон, не снизойдя до ответа, вышла из экипажа и поднялась по ступенькам к парадной двери.

Полчаса спустя, Дассет открыл дверь Софи. Она увидела мистера Ривенхола, спускающегося по лестнице, и сказала.

– Ах, так ты оказался дома! Я так рада!

Он выглядел очень сурово и ровным голосом спросил:

– Не пройдешь ли ты на несколько минут в библиотеку!

Она вошла туда и принялась стаскивать перчатки немного дрожащими руками. Ее глаза еще блестели, а щеки покрывал румянец, очень красивший ее.

– Кузина, ради Бога, что на тебя нашло? – поинтересовался мистер Ривенхол.

– О, разве мисс Рекстон не сказала тебе? Я выполняла свое желание.

– Ты, должно быть, сумасшедшая. Знаешь, как это было неприлично?

– Да, конечно, я знаю и никогда бы не осмелилась на это без защитного присутствия мисс Рекстон! Не надо так удивляться! Она уверила меня, что если я сделаю что-нибудь возмутительное, пока она сопровождает меня, ее репутация настолько хороша, что меня и не подумают осуждать! Ты ведь в этом не сомневаешься!

– Софи, она не могла сказать такого!

Она пожала плечами и отвернулась.

– Нет? Ну пусть будет так!

– Что произошло? Из-за чего ты подвергла ее такому унижению?

– Пусть мисс Рекстон рассказывает тебе, что захочет. Я сказала уже слишком много. Я не люблю ябедников и не опущусь до такого! Мои поступки тебя не касаются, и еще меньше они касаются мисс Рекстон.

– То, что ты сегодня сделала, очень ее касается.

– Правда?

– Меня также касается то, чтобы с тобой ничего не случилось, пока ты гостишь в этом доме. Позволь сказать, что твое сегодняшнее поведение может принести тебе много вреда!

– Мой дорогой Чарльз, ничего уже не может принести мне большего вреда, чем моя дружба с повесами и болтунами! – вспыхнула она.

Он оцепенел.

– Кто это сказал?

– Ты, насколько я знаю, но ты слишком деликатен, чтобы сказать это мне в лицо. Однако ты должен был догадаться, что я не стану кротко выслушивать мисс Рекстон!

– А ты должна была догадаться, что я не стану передавать свои замечания через мисс Рекстон или кого-нибудь еще!

Она подняла руку к щеке, и он увидел, что она смахнула слезу.

– Ох, успокойся! Ты же видишь, я слишком рассержена, чтобы сдерживаться! Мой проклятый язык! Но хоть ты и не хочешь, чтобы мисс Рекстон ругала меня вместо тебя, вы меня обсуждали, не так ли?

– Что бы я ни сказал, я не хочу, чтобы меня повторяли. Однако с моей стороны было очень нехорошо критиковать тебя перед мисс Рекстон. Прости, пожалуйста!

Она достала платок из рукава своей амазонки и высморкалась. Ее истерика прошла, и она печально сказала:

– Я обезоружена. Какой ты противный! Почему бы тебе было не разозлиться? Ты такой нелюбезный! Что, было так нехорошо проехать по улице Святого Джеймса?

– Ты это знаешь, ведь мисс Рекстон говорила тебе. Ты очень расстроила ее, Софи.

– О Боже! Я делаю такие ужасные вещи, когда выхожу из себя! Ну ладно, это было плохо с моей стороны – очень плохо! Надо ли мне извиняться перед ней?

– Ты должна понимать, что тебе надо извиниться. Если то, что она сказала тебе, разозлило тебя, по крайней мере, она этого не хотела. Она сделала это по доброте и очень расстроена результатом. А моя вина в том, что я позволил ей понять, будто я прошу ее преподать тебе урок.

Она улыбнулась.

– Ты поступаешь порядочно, Чарльз. Я сожалею о случившемся. Я создала неудобное положение. Где сейчас мисс Рекстон? В гостиной? Проводи меня к ней, и я сделаю все возможное, чтобы исправить промах.

– Спасибо, – сказал он, открывая дверь.

Мисс Рекстон, казалось, уже оправилась от волнения и листала «Журнал для джентльменов». Она холодно взглянула на Софи и вновь вернулась к журналу. Софи прошла через комнату, говоря в своей прямой манере:

– Могу ли я рассчитывать на ваше прощение? О, я очень сожалею и прошу простить меня! Мое поведение было ужасно!

– Так ужасно, мисс Стэнтон-Лейси, что я бы предпочла не говорить об этом.

– Если это значит, что вы постараетесь все забыть, я буду вам благодарна.

– Конечно, я все забуду.

– Благодарю вас! – сказала Софи. – Вы так добры!

Она развернулась и быстро прошла к двери. Мистер Ривенхол открыл ее и задержал Софи на минуту, сказав значительно теплее, чем раньше:

– Если кто-нибудь упомянет мне об этом, я скажу, что ты была наказана за то, что купила гнедых без моего совета, потому что они понесли тебя!

Она улыбнулась, но ответила:

– Поступай, как знаешь, чтобы исправить тот вред, который я причинила.

– Моя дорогая девочка, не стоит больше вспоминать об этом! Уверяю тебя, в этом нет необходимости.

Она благодарно посмотрела на него и быстро вышла из комнаты.

– Ты поступила не очень великодушно, не так ли, Эжени? – сказал мистер Ривенхол.

– Я считаю ее поведение непростительным.

– Не стоит этого мне говорить! Ты достаточно ясно дала понять, что так считаешь!

Ее грудь вздымалась.

– Я не ожидала услышать, что ты встанешь на ее сторону против меня, Чарльз!

– Это не так, но здесь не только ее вина. У тебя не было права читать ей нотацию, Эжени, а тем более говорить все те запальчивые слова, которые я сказал! Я не удивлен, что она так рассердилась! У меня самого горячий нрав!