Тени столь жестокие - Лив Зандер

Маленькая ладонь Галантии вцепилась в мой бок, но не оттолкнула.

— Пожалуйста, просто отпусти меня…

Никогда.

Связь дёрнула меня к ней, тянула к самому сердцу, с тем же отчаянием, с каким мои тени вливались в неё, и я ощущал себя легче, свободнее, чем за многие годы. Блядь… за целую жизнь.

Как я мог отказаться от этого?

Как мог отказать себе?

Я прижался к её телу, пока член не начал пульсировать от трения, всё моё существо сосредоточилось на этом пульсирующем звене между нами, таком хрупком, но крепнувшем с каждой тенью, что я вливал в неё. Ощущение было опьяняющим — поток нужды и жажды накатывал волной, топя всё остальное: её дёрганье, её извивание, её просьбу остановиться — всё превращалось в далёкий шёпот.

Пока она не приложила ладонь к моей груди.

— Я сказала: остановись!

Что-то пронзило мою грудь, вцепилось в тени и вырвало их комок прямо из рёбер. Зрение прояснилось, вся грязь растаяла в мыслях, оставив лишь одно — ясность.

Болезненную, мучительную ясность.

Это было неправильно…

Она выскользнула из моих рук, отшатнулась на несколько шагов, потом вскинула подбородок в своей привычной дерзкой манере.

— Знаешь, я вышла сюда только потому, что мне сказали, будто ты пошёл в эту сторону. Я пришла, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты спас меня в ночь осады. — Она развернулась и пошла к воротам, громко ступая, но перед тем, как скрыться, метнула через плечо взгляд с оскалом. — А теперь держись от меня подальше.

Лицо жгло так, будто она ударила меня. Стыд просочился в вены. Совы, враги, свирепые ветра… клянусь жизнью, ничто и никогда не причинит ей вреда.

Кроме меня.

Как я и боялся.

Глава 18



Галантия

Наши дни, Тайдстоун

Зимнее солнце едва перевалило через высокие стены Тайдстоуна к полудню, бросая длинные, ленивые тени на внутренний двор. Повсюду вокруг меня каменщики долбили песчаник однообразными дзынь-дзынь-дзынь, вырезая новые отверстия в моём доме детства: летные отверстия для постоянного потока воронов, ведь теперь крепость принадлежала Малиру.

Я переступила с ноги на ногу, изо всех сил стараясь не смотреть на ржаво-красные пятна в земле и не вспоминать, что они пробуждали в памяти. Сломанные тела, умирающие вороны, Мать, болтающаяся на…

Нет, нет, нет.

Слишком рано.

Слишком больно.

Слишком отвлекает.

Я заставила себя поднять взгляд на мутный соляной кристалл, лежащий в раскрытой ладони Себиана.

— Готова.

— Помни, держи коробку закрытой, милая. — Кулак Себиана обрушился на кристалл с громким треском, высвободив теневые щупальца того, кто пожертвовал их для моей практики. — Не впитывай их. Сопротивляйся.

Я приготовилась, наблюдая, как облако живых чернил потекло ко мне. Тени всегда так делали вблизи, как я узнала за неделю тренировок, — тянулись к моей пустоте, словно вода к краю водопада. И меня это, пожалуй, не слишком бы тревожило, если бы мой дар не хотел хотя бы капли этих теней с неистовой жаждой иссушённых земель преисподней…

Не впитывай их, Галантия!

Стиснув зубы и дрожа всем телом, я дышала сквозь боль, стирающую грань между телесными и душевными муками. Сначала я закрыла глаза, потом — свою коробку. Заперла её, выкинула ключ. Кинула всю эту гребаную вещь в океан собственного воображения — для верности.

Пот на лбу.

Сжимающаяся грудь.

— Вот это моя девочка. — Похвала Себиана пришла вместе с его теплом, запахом хвои и щекоткой дыхания у моего виска. — Открой глаза, милая.

Я подняла ресницы и увидела улыбку Себиана — такую яркую и искреннюю, что где-то глубоко внутри меня трепыхнулось что-то нежное. Будь проклят он и его очаровательные ямочки на свеже-выбритых щеках.

Я улыбнулась в ответ.

— У меня получилось?

Он поднял ладонь между нами, показывая тени, мечущиеся во все стороны, словно не знающие, куда направиться.

— Я бы сказал, охрененно получилось.

— У меня хороший учитель, — заметила я, оказавшись так близко, что могла разглядеть крошечный порез на его подбородке — должно быть, задел бритвой. Но ненадолго. Зрение уловило неподвижность вокруг, и, оглянувшись, я увидела десятки глаз, устремлённых на меня. Даже вороны с балконных перил наблюдали за мной.

— Почему все пялятся?

— Пустоты нынче редкость, — напомнил Себиан, — ещё недавно их преследовали и убивали. Недоверие сидит глубоко, милая. Не обращай внимания. Эти идиоты, наверное, боятся, что ты охотишься за их тенями.

Хм, выходит, быть пустотой куда значительнее, чем я думала?

Щёки невольно округлились в улыбке при этой мысли, и Себиан цокнул языком.

— Ты же не собираешься у нас тут в разбойницу податься?

Его подкол вызвал у меня ухмылку.

— Может быть.

Он фыркнул и отступил, доставая ещё три кристалла из сумки на поясе под кирасой. Поставил их на ящик с припасами в ряд.

— Я расколю все три, но ты впитаешь только из среднего — левой рукой. Она у тебя куда лучше справляется с каналом пустоты. Готова?

Шорох привлёк мой взгляд. Я перевела глаза на балкон слева — и живот сжался.

Ох… зачем она здесь?

— Лорн наблюдает за мной.

— Ага, я заметил, что она уже давно крадётся вдоль балкона. Тоже игнорируй, — сказал Себиан так, будто это было легко, учитывая, что Лорн уже дважды нападала на меня и теперь сверлила взглядом. — Она тебя прикидывает.

Ах вот оно что, прикидывает? Ну, может, пару месяцев назад, в Дипмарше, когда я была никем и ничего не знала, это бы меня напугало. Но теперь я Ворон, такая же, как она. У меня нет её могучих теней? Нет, их у меня нет, строго говоря…

Зато я их пожираю.

— Готова, — сказала я.

— Помни, — Себиан быстро сокрушил кристаллы соли под кулаком, — только те, что посередине.

Я дождалась, пока тени из камней распустятся густым, клубящимся мраком, и подняла к ним раскрытую левую ладонь. Потом, с отвагой, которой сама гордилась, я распахнула свою коробку, сорвав крышку напрочь. Моя пустота зияла в самом ядре, втягивая любые тени в свою ненасытную пасть. Резкий поток сбил один из ящиков на землю, и общий вздох ужаса прокатился вокруг.

Я посмотрела на Лорн.

Ну что, «прикинула»?

Она встретила мой взгляд на секунду — или, может, на минуту — её глаза остались плоскими, с какой-то странной отстранённостью, которая тут же обесценила мою победу. Красные губы изогнулись в насмешливую, полубезжизненную улыбку. С закатыванием глаз она отвернулась и скрылась в глубине замка. Это… совсем не было похоже на уважение.

Себиан тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну, это, конечно, способ