Без памяти во лжи - Настя Петухова

Что же это его выбор. Доверия между нами как не было, так и нет.

Спускаюсь на кухню, делаю двойную порцию эспрессо. Пью кофе, пытаясь проснуться, когда телефон на столе оживает.

Сообщение от него.

«Доброе утро. Проснулась? Возьми охрану и съезди в торговый центр. Подбери себе одежду по вкусу. Я заметил, что ты не носишь вещи из гардероба. Если твои предпочтения изменились, буду рад, если обновишь их.».

Я читаю сообщение снова, и что-то внутри сжимается.

Это странно.

Не то чтобы неприятно, скорее, неожиданно. Он никогда прежде не предлагал мне ничего подобного — не замечал, что я ношу одну и ту же одежду, не говорил о моих вкусах.

Я действительно почти не трогаю вещи из гардероба. Они такие же чужие, как и... имя «Селена».

Может, он прав — мои вкусы изменились. Или они всегда были другими, а я просто не помню?

Пишу ему в ответ: «Спасибо. Хорошо, съезжу».

Коротко, просто, но внутри всё кружится.

Почему он вдруг решил заботиться о таких мелочах?!

Это внезапное предложение одновременно пугает и вызывает внутренний трепет. Я до конца не понимаю, как к нему относиться. Поэтому пока буду просто плыть по течению, а одежду мне и правда нужно обновить. Иначе я каждый день в одном и том же.

Через час стою у входа в особняк.

Два охранника ждут меня. Высокие, молчаливые мужчины в тёмных костюмах, с глазами, что сканируют всё вокруг. Арес настоял на охране, я решила не спорить, хотя мне очень непривычно их присутствие.

Мы садимся в машину, и водитель везёт нас в ближайший торговый центр — огромный, с зеркальными витринами и гулом голосов внутри.

Охранники следуют за мной, как тени, держатся на расстоянии, но я чувствую их взгляды. Они невидимы, но вездесущи, и это, как ни странно, успокаивает меня. Потому что количество людей на квадратный метр несколько пугает.

В магазинах я выбираю что-то простое — мягкие цвета, свободный крой, ничего кричащего, но главное, ничего похожего на мой текущий гардероб. Это кажется правильным, будто я возвращаюсь к чему-то своему, хотя не знаю, было ли это когда-нибудь моим.

Продавцы улыбаются, пакуют покупки, и я почти забываю о вчерашнем — о его позднем возвращении, о моих мыслях про Веронику, о ревности, что грызла меня всю ночь и позволила уснуть только к утру.

Захожу в очередной бутик, беру несколько вещей и направляюсь в примерочную. Охранники остаются снаружи, у входа, как и делали это в прежних отделах.

Закрываю за собой шторку. Здесь тихо, только шорох ткани и моё дыхание.

Я снимаю свитер, надеваю платье — тёмно-синее, с длинными рукавами, — и смотрю на себя в зеркало. Оно мне идёт, и я почти улыбаюсь, когда шторка резко отодвигается...

Оборачиваюсь, и сердце падает в пропасть.

Вероника.

Она стоит в проёме, в чёрном пальто и с той же уверенной, самодовольной улыбкой на пухлых губах. Её глаза блестят, но в них нет ни капли доброжелательности — только что-то холодное, острое, как лезвие.

— Селена, — от её голоса тело покрывается липкими мурашками. — Какаянеожиданнаявстреча.

Застываю, пальцы с силой впиваются в ткань платья, ища в нём поддержку и защиту. Мне абсолютно не нравится настрой этой женщины.

— Что ты здесь делаешь? — стараюсь держать голос ровным, но он дрожит.

Она делает шаг ближе, шторка падает за ней, и мы оказываемся в тесной примерочной вдвоём. Её улыбка становится шире, но в ней нет радости — только насмешка.

— Наслаждаюсь приятными покупками, — говорит она, наклоняя голову, и смотрит на меня сверху вниз. — А ты? Решила обновить гардероб? Арес, наверное, устал от твоего унылого вида.

Её слова бьют, как пощёчина, и я чувствую, как жар поднимается к щекам. Она знает, как задеть, знает, где мои слабости, хотя я сама их не понимаю. Сжимаю кулаки, пытаясь подобрать слова.

— Это не твоё дело, — отвечаю с уверенностью, которой сама от себя не ожидала. — Уходи.

Вероника смеётся. Тихо, почти шёпотом, но этот звук режет меня глубже, чем крик.

— Не моё дело? — переспрашивает, делая ещё шаг. Её лицо, искажённое презрением, оказывается, слишком близко. — Арес — моё дело. Всё, что касается него, это моё дело!

У меня непроизвольно бровь взлетает наверх. И это, кажется, её злит.

— Ты думаешь, он твой? Думаешь, он смотрит на тебя так, как смотрел на меня? Ты ошибка, Селена. Случайность. Ещё чуть-чуть и он вернётся ко мне!

Её слова — яд, что льётся мне в уши.

Ревность, которая тлела во мне со вчерашнего вечера, вспыхивает ярче. Я не знаю, правда ли это, но её голос, взгляд, уверенность — всё это давит на меня, как камень.

Я не хочу молчать, не хочу отступать.

— Если он вернётся к тебе, — говорю, смотря с вызовом в глаза, — то почему ты здесь? Почему преследуешь меня? Может, это ты ошибка, Вероника. Может, он устал от тебя?!

Её лицо меняется. Улыбка исчезает, глаза сужаются, и я вижу, как она напрягается. Я попала в цель, и это даёт мне странную силу. Она молчит секунду, потом наклоняется ближе, и её голос становится ещё тише, почти змеиным.

— Ты ничего не знаешь, — шипит она. — Ты никто!

Открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. Она толкает меня — резко, сильно, обеими руками в грудь. Я теряю равновесие, падаю назад и ударяюсь головой о стену примерочной.

Боль вспыхивает, яркая и острая, мир кружится, темнеет. Я пытаюсь ухватиться за что-то, но руки не слушаются.

Последнее, что я вижу — её лицо, холодное, без тени сожаления. Потом всё гаснет, и я падаю в темноту...

Глава 33: Арес

Арес

Я сижу в своём кабинете, смотрю на часы. Время тянется, как резина.

Вейн должен был уже доложить — узнать подробности о Селене и Эмили, о том, как две сестры-близняшки оказались в разных мирах. Я жду этого отчёта, как приговора, и волнение грызёт меня изнутри.

Кручу ручку в руках, постукиваю пальцами по столу, пытаюсь сосредоточиться на бумагах передо мной, но мысли ускользают.

Почему их разделили?! Что произошло двадцать три года назад?

Дверь открывается, и я поднимаю взгляд. Вейн. Он входит, в руках папка, лицо спокойное, но глаза