Молчание Гладиатора - Нина Северова

— Что такое? Почему не спишь?

Лия пожимает плечами.

— Болит внизу?

Машет головой.

— Хочешь есть?

Опять машет.

— Что тогда?

Лия показывает на меня пальцем. Не понял.

— Что? Ты хочешь меня?

Кивает.

У меня перехватывает дыхание. Столько в этом доверия и смелости.

— Иди ко мне, — шепчу, притягивая её ближе.

И в этой тишине, где нет слов — только наше дыхание, дрожь и трепет.

Покой, шум и моё спасение. Моя Лия.

Всё остальное не имеет значения.

Глава 30

Шахид

Мы едем в больницу. У Лии всё хорошо, но что-то я переживаю из-за своей несдержанности. Пусть посмотрит гинеколог, мало ли. И пока она будет на осмотре, я наконец-то загляну к Расулу. Столько раз собирался и всё никак не мог доехать.

— Шахид Анварович, вашу супругу ждёт Мария Викторовна Федосеева в кабинете четыреста два, — администратор клиники отдает мне бумажки Лии.

— Спасибо.

Мы поднимаемся на четвертый этаж. Лия держит меня за руку, будто боится идти к врачу.

— Всё нормально?

Вздыхает.

— Ну, что такое? — останавливаемся между этажами, поднимаю её голову за подбородок. Лия отводит взгляд, что мне не нравится. — Напиши, — отдаю свой телефон.

Лия пишет двумя большими пальцами и я наблюдаю, как она закусывает губы. Учитывая, что мы всю ночь наслаждались друг другом, даже странно, что я снова готов на эти подвиги.

Я ненавижу врачей. Может мы просто уйдем? Я себя хорошо чувствую, у меня ничего не болит.

Читаю. И ухмыляюсь. Не прокатит. Я хоть и не сильно знаю, как там женская система устроена, но даже с минимальными базовыми представлениями, понимаю, что мы переборщили.

— Нет, маленькая. Тебя осмотрит врач и мы сразу уедем. Я переживаю, Лия. Слишком сильно мы вчера…

Вскидывает руки и размахивает. Щеки краснеют, она смущается. Почему это так веселит? Но мне нравится, что она становится более эмоциональной.

— Ладно, молчу. Пойдем, — беру ее под руку и мы поднимаемся по лестнице. — Но вчера тебе нравилось слушать всякие непристойности от меня, — улыбаюсь, а Лия толкает меня локтем в бок.

В этой клинике всё в одном месте. И стационар и обычный прием. Удобно. Но и ценник конский, хотя мне на это давно плевать.

— Мария Викторовна, — заглядываю в кабинет. — Здравствуйте, мы пришли.

— Здравствуйте, пусть Лия Артуровна проходит, — молодая женщина приятно улыбается. Здесь и не бывает других врачей, но я должен убедиться, что с Лией будут хорошо обращаться.

— Давай, маленькая, — киваю Лии на дверь. Она вздыхает, забирает у меня бумажки.

— Всё хорошо, не волнуйтесь, — гинеколог видит растерянность Лии.

Выхожу из кабинета, иду к Расулу. Надо успеть до того, как Лия выйдет. Чувствую вину, что столько времени не появлялся у него, хотя всегда знал, как он.

— Привет, — открываю дверь в его палату. Расул лежит на кровати, голова перемотана. Выглядит он хуже, чем я представлял.

— Здравствуйте, — устало улыбается. Хочет встать, но я останавливаю его. — Куда побежал? Лежи, — жмём руки.

— Я уже устал лежать, но по-другому пока никак.

— Врач говорит, что это нормально, — сажусь на стул рядом.

— Да, надо дать голове затянуться. Но с боями всё-таки придется закончить, — поджимает губы.

— С такими боями — да. Но спорт ещё может вернуться, если постепенно будешь тренироваться, а не сразу на максималках.

— Я слышал, что случилось с вашей женой в тот же день. Ужасно. Она ведь в порядке?

— В порядке.

— А вы?

Вопрос ставит меня в тупик. Никто не спрашивает, как я. Потому что я всегда руководитель, бизнесмен, спортсмен и так далее. Для всех у меня всегда дежурная маска улыбки.

— Труханул я, честно. Сначала ты, потом Лия. Потом потоп в зале и на стройке сложности. Всё в один момент. Но сейчас со всем разобрались, так что, нормально, — хмыкаю.

— Всевышний никогда не даёт испытаний свыше, чем может человек выдержать. Да и за каждой тягостью наступает облегчение, Шахид Анварович.

Расул говорит то, что часто повторяла мама. Она была религиозна. Мы с Асланом, к сожалению, не развили в себе это, но что-то помнили.

— Да, ты прав.

— Я знаю, что вы оплатили маме моей лечение. Только это бессмысленно уже. Она несколько дней в наркотической коме. Ей уже кололи наркотики, потому что боли были невыносимые. Я вам благодарен, правда. Отработаю всё обязательно, — смотрит в потолок.

Мехмет не говорил, что матери Расула стало хуже. Наверное, замотался с этими бесконечными проблемами.

— Мне жаль, Расул. Ты сделал всё, что мог.

— Да. Но сейчас я не с ней, а как будто должен. Мой брат живёт у Ани пока что, они навещали маму.

— Расул, ты от своей травмы головы мог умереть. И это не шутки. Не вини себя в том, что не можешь контролировать. Иногда надо просто смириться с происходящим.

Молчит. Прекрасно понимаю его чувства. Когда ушла наша мать, мы были прибиты к земле этим осознанием.

— Звони, если что-то понадобится, не стесняйся, — встаю.

— Спасибо вам. Надеюсь, меня уже скоро отпустят домой, надоело здесь.

— Скоро, потерпи.

Я пришел раньше на пять минут. Жду Лию под дверью врача. Ловлю себя на мысли, что вот так буду ждать, когда она будет беременная. В груди сразу разливается огонь. Я очень хочу детей. Особенно, когда София родила племянниц, я убедился, что хочу девочку. Ладно, я был бы счастлив и мальчику, но с девочками будто всё по-другому. Они делают тебя мягче, но за счёт этого и сильнее.

Дверь открывается и выходит смущенная Лия.

— Всё хорошо? — встаю.

— Да, всё в полном порядке, — врач говорит за спиной. — Ваша супруга совершенно здорова.

— Спасибо.

Мы выходим на лестничную площадку и Лия прижимает ладони к щекам.

— Что такое? — обнимаю её за плечи. Она показывает рукой на карман, где лежит мой телефон. Достаю.

Когда в тебя засовывают эти инструменты, это очень неприятно. Я больше не пойду к врачу, так и знай.

Читаю и не