Молчание Гладиатора - Нина Северова

— Лия, я не понимаю твоей… — не договариваю, она закрывает уши руками. Её трясет так сильно, что я пугаюсь такой реакции.

Кажется, мы сидим в тишине практически час. Лия уже не плачет, смотрит отстраненно на улицу. А я не решаюсь спросить, что это было.

Лия тянется к своему телефону, долго набирает сообщение и потом показывает мне.

Тамир был нашим охранником. Он очень любил маму, поддерживал ее, когда отец буянил после той семьи. Или когда Нелли приезжала к нам и устраивала очередные разборки. У них никогда ничего не было. Просто Тамир любил маму и был рядом. Со мной хорошо обращался, помогал делать уроки. Потом, когда Нелли решила доделать всё до конца, Тамир прикрыл маму собой и получил серьезное ранение. Долго восстанавливался. Он много значит для меня. Он был единственным, кто видел проблему и не игнорировал ее, а ты был с ним так груб.

Перечитываю. В груди странное чувство разочарования и чего-то ещё. Вины?

— Я… не знал об этом.

Лия выхватывает телефон из моих рук и нервно печатает.

Ты мог обо всем спросить у меня, а не задавать вопросы моему отцу. Он скажет только выгодную правду для него самого. А это практически ничего.

Вздыхаю. Лия права и нет. Бесит меня всё!

— Лия, я не задавал вопросы тебе, не потому, что мне это было неважным. Или я верю Артуру больше, чем тебе. А потому что я хрен знает, как о таких вещах спрашивать и не ранить при этом! — ударяю кулаком по рулю.

Она печатает и практически швыряет телефон мне в лицо.

СПРОСИТЬ СЛОВАМИ ЧЕРЕЗ РОТ!!!

Сжимаю телефон до хруста. Бросаю его на панель и задерживаю дыхание, чтобы не начать орать. Не на Лию. На себя. На обстоятельства. На всё то дерьмо, что произошло с ней и происходит с нами.

Молчим.

Дождь барабанит по машине, печка тихо гудит.

— Прости меня. Я не хочу ругаться. И не хочу быть в неведении всего, что с тобой было и что ты чувствуешь сейчас. А Тамир… — давлю пальцами на глаза. — Ты права, я не должен был так грубить, но всё же, ты моя жена, Лия. Единственный мужчина, который может к тебе прикасаться — это я.

Она вздыхает и качает головой. Ну что не так?

— Напиши, как… это случилось? — беру телефон с панели и отдаю ей. Пальцы соприкасаются на мгновение и Лия до сих пор не согрелась, хотя в машине жара.

Пока Лия пишет, я открываю окно. Дождь брызгает в лицо и на одежду, но свежий воздух немного бодрит. Не хочу с ней ругаться. Не хочу объяснять, почему никаких левых мужчин. Не хочу быть мудаком в ее глазах. Я бы сейчас с радостью вытряс душу из боксерской груши, и таким образом снял напряжение.

Лия отдает телефон и смахивает слёзы. Почему я чувствую, что сейчас будет какая-то жесть? Читаю.

Нелли приехала вечером, когда мы собирались спать. Сначала обычные крики и оскорбления, а потом она неожиданно вытащила нож из сумки и набросилась на маму. Это было в гостиной и Тамир только успел закрыть маму собой. Нож вошёл в спину, прямо рядом с позвоночником. Он упал, а мама попыталась убежать. Нелли её догнала и начала наносить удары. Их было много, никто бы не выжил. Нелли собиралась и со мной покончить, но отец приехал и увел её. Было очень много крови. Просто целые реки. Я просила папу, чтобы он вызвал скорую или сделал хоть что-то, но он снял пиджак и накрыл маму.

Я не знаю, что сказать. Слова застревают в горле, здравый смысл летит к чертям. Как это вообще⁈ Обнимаю Лию за плечи, собираю губами ядовитые слезы и молчу. Я никогда не смогу вернуть ей те годы, когда она жила спокойно, если там было это спокойствие. Не смогу оживить ее мать. Но я могу обеспечить Лии безопасность здесь и сейчас и… не нанести новые травмы.

Глава 35

Шахид

Последние несколько дней мы с Лией были подавлены. Разговор в машине, с одной стороны, что-то надломил между нами. А с другой, многое стало ясно.

Артур — придурок. Возможно его действительно так задавила Нелли, что он перестал быть мужчиной. Но все эти разговоры про любимую женщину в лице Лены и обожаемую дочь — зачем? Он их любил только на словах и ничего не сделал, чтобы защитить. Сомневаюсь, что у Нелли не было раньше попыток убить Лену. Тем более, Лия сказала, что скандалы были периодически. И Артур ничего не замечал? Или боялся принять решение?

— Шахид Анварович, Расула выписали сегодня, — Мехмет сидит рядом и вертит ручку между пальцами.

— Отлично. А мать его?

— Плохая совсем, он сразу к ней поехал.

Киваю. Если Расул успеет попрощаться с мамой, будет хорошо. Для него это важно.

— Следи за ним всё равно, что надо, сразу оплачивай. А в остальном?

— Помещение почти высохло, скоро можно ремонт делать. Люди звонят постоянно, спрашивают, когда откроемся.

— Я не знаю, объем работы слишком большой. Трубы надо перепроверить, да и воды пока здесь нет, — стучу пальцем по столу.

— Журналисты ещё… звонят, — смотрит в стол. — Хотят подробностей. Про стройку тоже знают.

— Пока идёт следствие — никаких комментариев. Они могут Горохова трясти, если он посчитает нужным, расскажет. Мне вообще плевать, скрывать нечего.

— А репутация ваша?

— А что с ней? Нормально всё. Я, как был собой, так и остался. Случилась проблема — решаем. Всё доделаем, откроем зал для посетителей. Потом стройку возобновим, — разваливаюсь в кресле. Надо на массаж, спина деревянная.

— Ну да. Тоже верно, — проводит рукой по шее.

— Что с этим Рафаэлем?

— Ничего. Ищем везде, но безуспешно. Мне кажется, они прячут его.

— Кто — они?

— Нелли и Алина. Рафаэль сделал свою часть работы, принёс вам тот пакет и всё. Но они же не дуры. Прекрасно понимают, что вы будете искать парня и когда найдёте, он всё расскажет.

Не дуры? Ну, с какой стороны посмотреть, конечно.

— Надо поговорить с Нелли, но я пока не представляю, как это будет.