Развод. Ведьмы не стареют - Элен Блио

- Папа...

Как же сказать-то...

- Папа…

- Он ушёл кАрине, да?

Стоп.

Ядвига в курсе? Но..

Смотрю на дочь вопросительно, она закатывает глаза

- Мам! Ну не все же такие наивные как ты!

- В смысле?

- Да в прямом! Ты была так уверена, что ты у папы единственная и неповторимая!

Просто.

- Ты знала?

Выражение её лица меня пугает:

- Мам…

- Когда ты узнала? Как?

- О ком? Об Арине? Или о других?

У меня нет слов. Одни буквы.

Сажусь прямо на чемодан. Смотрю на дочь снизу вверх.

Я в шоке.

- Мам, ну не делай из этого трагедию. Все мужики изменяют.

- Неужели?

Не знаю, как отойти от этой новости. Нет, не от того, что все мужики изменяют, об этом я уже наслышана.

Не знаю, как принять то, что моя дочь, оказывается, в курсе бурной личной жизни своего отца.

- Мам, ну…

- Ты так просто об этом говоришь? А ты... когда ты выйдешь замуж, и…

- Я? Мам, ты с ума сошла? Я не выйду заму.ж Еще чего? Я прекрасно проживу без мужа.

- Но..

- Что хорошего в том, чтобы быть замужем? Чтобы муж выкинул тебя на старости лет как ненужную дрянь? Чтобы какая-то мелкая писюшка твоё место заняла, в твой дом вошла? Из твоей тарелки стала есть? Нет уж. Я уж лучше буду жить в своё удовольствие. И иметь столько мужиков, сколько захочу.

- Иметь?

- Да, мам. Заметь, я их буду иметь, а не они меня!

Я поняла. Поняла, что, наверное, уже ничего не понимаю в этой жизни.

- Ты... ты хочешь сказать, что остаёшься тут? С отцом?

- Меня никто не выгонял. Тебя, кстати, тоже. Папа хотел с тобой поговорить. Сказал это важно. А еще сказал, чтобы ты не вздумала сообщать об этом какому-то Демиду.

Так...

А вот это уже серьёзно.

32.

Чемодан собран.

А я вот я нет.

Не собрана, он слова совсем. Наоборот. Разобрана.

Когда?

Когда я упустила её? Что пропустила в воспитании дочери?

Без понятия.

Просто... нет слов у меня.

Иван хочет поговорить? И я не должна сообщать Демиду?

Отлично.

Я и не буду.

Демиду.

Но он ведь не сказал не сообщать Ирине?

И вообще, кто сказал, что я должна прятаться?

Переодеваюсь в деловой костюм. Навожу марафет.

Полчаса и я выгляжу так, как должна выглядеть владелица сети частных косметологических клиник.

Кстати, я придумала для них новое название. «Эстетик-медика» звучит теперь как-то слишком просто, без изюминки. А вот новое...

Новое заиграет новыми красками.

В клинике меня встречают немного насторожено — все боятся. Боятся всего.

Что нас закроют, что я их продам, что новый хозяин всех уволит.

Не волнуйтесь, девочки, хочется сказать, новый хозяин точно не уволит. Я найду способ с ним договориться. Пусть даже самый неприличный способ.

Захожу в свой кабинет. Сажусь в кресло. Откидываюсь.

Боже, как хорошо!

Как хорошо просто сидеть вот так на своём месте!

Как хорошо представлять, что вот сейчас позвонит администратор и скажет:

- Янина Вячеславовна к вам клиентка, по записи.

Как хорошо надеть халат, тщательно помыть руки, нацепить улыбку и войти в кабинет. Выслушать, посмотреть, обсудить, предложить варианты решения проблемы. И дальше действовать согласно протоколу.

Очистить лицо, нанести обезболивающую мазь, подождать, пока она начнёт действовать, в это время объяснить, что за препарат будешь использовать, в чём заключается его действие и когда ждать результат. Разумеется, рассказать о возможных побочных эффектах. Это если выполняешь биоревитализацию.

Уколы ботокса — другая схема, тут не требуется обезболивание. Некоторые пациентки, конечно, говорят, что больно. Но красота требует жертв?

Есть такая старинная поговорка, естественно французская: «Pour être belle, il faut naître belle, pour paraître belle, il faut souffrir» - «Чтобы быть красивой, нужно родится красивой, чтобы казаться красивой — нужно страдать». Но я стараюсь сделать так, чтобы мои пациентки не сильно страдали.

Как же хорошо было быть просто врачом. Тем, кто помогает. Тем, кто делает людей счастливее.

Дверь в кабинет открывается без стука.

- Янина.

- Здравствуй, Иван.

- Обязательно было устраивать этот цирк?

- О чём ты?

- Тебе было скучно жить, да?

- Иван, давай…

- Захотелось поиграть в богиню Кали”?

- Боже, ты знаешь кто такая Кали? Откуда?

- Что ж... давай поиграем.

Поиграем, Иван, вот только ты не Шива. Как бы тебе этого не хотелось.

- Я просил тебя по-человечески, Янина, успокоиться, просто жить дальше. Что же делаешь ты? Ты связываешься с человеком, который... Который мечтает меня уничтожить. Молодец, жена. Нечего сказать. Только вот ты не учла одну маленькую деталь. Если твой Демид попробует уничтожить меня, он ведь уничтожит и тебя. Мы же с тобой вместе, родная, как иголка и нитка, понимаешь? Потянут меня —потянешься и ты. Не будет больше всего вот этого — он разводит руками, словно осеняя стены моего кабинета. — Ничего не будет. Понимаешь? Заберут всё не только у меня, но и у тебя. Ведь мы семья. Ведь ты не открыла бы эти клиники, если бы не я.

Я молчу. Пока мне нечего возразить.

Я знаю, что он не прав. Я открывала клиники без его помощи. Он только снисходительно делал вид, что помогает. На самом деле только мешал. Но я справилась. Тогда я не знала, что Иван мне мешает.

Что ж...

- Но я хочу сказать даже не об этом, Янина. О другом. Ты уверена, что у твоего приятеля получится, да? И он уверен. Ай-яй-яй... Только господин Ростовский не знает, что векторы немного поменялись. Полюса уже не те. То, что раньше было белым — теперь чёрное. И наоборот. Всё движется в этой жизни. Всё растёт. Всё изменяется. Ростовский уверен, что он на коне, на самом деле да, конечно. Он на коне, но я оседлал куда более мощную фигуру.

Иван усмехается, вальяжно, важно. Доволен собой.

- Ты не хочешь сделать процедуру?

- Что? — морщит лоб, не понимая о чём я и ради чего прервала его пламенную речь.

- Биоревитализацию. Кожа будет лучше, скинешь лет пять точно. Станешь таким свеженьким.

Иван застывает, моргает, смотрит на меня как на умалишённую.

- Ты... серьёзно, Ян?

- Почему нет? К нам многие мужчины приходят. Это безопасно и эффективно.

Иван усмехается.

- Ростовскому предложи, ему не помешает...

- Он