Госпожа для отверженных - 2 - Лена Хейди

— Здесь везде прописано только одно имя — Натали Игнатова, — отметила судья Нейман. — В том числе в удостоверении личности — Свидетельстве о гражданстве.

— Как это? — у торговца отвисла челюсть.

— Вот именно, ваша честь, — кивнул Норман. — Везде без исключения, включая договор купли-продажи рабов Брендона Нортона, Микаэля Ларона и Дениза Стайрона — имя гранд-дамы Игнатовой указано как Натали. Совершенно непонятно, откуда господин Гордон взял имя «Наталья». Никаких расхождений нигде нет. Поэтому нет оснований признавать этот договор ничтожным.

— Суд совершенно согласен с вашими доводами, — произнесла судья.

— Хочу ещё добавить, что у нас имеются серьёзные опасения по поводу состояния здоровья господина Гордона Нейла. Определённо, у него какие-то слуховые галлюцинации, раз он не может расслышать имя покупательниц и подаёт на них в суд по совершенно бредовому поводу. Предлагаю рассмотреть вопрос о лишении господина Нейла торговой лицензии и прошу присудить ему штраф за моральный ущерб, причинённый гранд-даме. Истец оторвал гранд-даму Игнатову от крайне важного дела, порученного ей Советом Артильона — восстановления поместья Ривас. И заставил поволноваться, поскольку сам факт прибытия на судебное заседание в качестве ответчика является психически травмирующим. Мы требуем от господина Нейла компенсацию морального вреда в размере ста золотых монет.

Работорговец побелел как мел и схватился за сердце.

— Суд удовлетворяет требования гранд-дамы Игнатовой в полном объёме. Иск господина Гордона Нейла полностью отклонён. Господин Нейл лишается торговой лицензии пожизненно и обязуется выплатить гранд-даме Игнатовой сто золотых монет в течение трёх дней, в противном случае он будет казнён, — громко объявила судья.

Стук её деревянного молотка о столешницу прозвучал как выстрел победы.

Глава 37. Прибыль

Натали

После оглашения вердикта торговец слинял из зала суда со скоростью пули. Секретарь вручил нам судебное решение, а судья Нейман очень вежливо со мной попрощалась, пожелав отличного дня. Да, после такой встряски теперь день казался более чем отличным.

— Это что вообще было? — озадаченно посмотрела я на Ирнела, когда мы уже ехали в карете домой.

В качестве кучера на козлах сидел Майкл, а в карету втиснулись мы с разведчиками, Норманом и Ирнелом. Я порадовалась тому, что у здания суда нас ждала своя карета, иначе пришлось бы ломать голову, на чём возвращаться в Ривас.

— Гордон видел нашу компанию вчера на рынке, — сдержанно улыбнулся телепат. — Он был потрясён, насколько отлично выглядят те, кого он отдал по бросовой цене и в мыслях уже похоронил. Вдобавок вечером к нему в павильон приходила баронесса Арника Дей — одна из гранд-дам и членов Совета.

— Это она надоумила его подать на меня в суд? — потрясённо воскликнула я.

В голове не укладывалось, что эта яркая, пышущая здоровьем блондинка лет тридцати, обожающая розовый цвет, довольно милая и доброжелательная, могла устроить для меня такую подлость.

— Нет, совсем нет, — покачал головой Ирнел. — Просто все гранд-дамы на Совете были весьма впечатлены твоими тремя гаремниками и захотели себе таких же. Арника Дей разузнала, где ты приобрела своих разведчиков, и направилась в «Лотос». Она сразу представилась Гордону как гранд-дама и потребовала продать ей таких же рабов, как у леди Игнатовой. Сказала, что заплатит за них тысячу серебряных, за каждого. Тот засуетился и попытался подобрать ей подходящих невольников, но баронесса всех забраковала. Она посетовала, что ни один из этих заморышей не сравнится красотой и стилем с тремя гаремниками Игнатовой, которые настолько хороши во всём, что с них даже рисуют дорогие картины. Арника ушла, а Гордон остался в сильнейшем потрясении.

— Ну да, представляю его эмоции, — хохотнул Микаэль. — Сначала он увидел нас на рынке — не больных доходяг, а нормальных крепких мужиков. Впечатлился и осознал, как сильно продешевил, продавая каждого из нас за три монеты. А потом Арника его добила.

— Да, всё верно, — кивнул Ирнел. — Гордон стал прикидывать, как вернуть себе такой прибыльный товар, и вспомнил про свою оплошность с именем. Решил рискнуть и с раннего утра побежал в суд. Понадеялся, что договор купли-продажи аннулируют. Он понятия не имел, что Натали уже тоже гранд-дама, иначе поостерёгся бы с ней связываться.

— Пролетел по всем фронтам, потерял работу и напоролся на грандиозный штраф, — весело произнёс Брендон.

— Жадность до добра не доводит, — назидательно изрёк Норман.

— Это ему кармический бумеранг прилетел за то, что он нас немощными поганками назвал, и на опыты хотел отправить, — уверенно заявил Микаэль, который до сих пор не мог забыть такое оскорбление.

— Или в целом за то, что он людьми торгует, — предположил Дениз.

— Тоже верно, — согласился Микаэль.

— Судья дала ему срок в три дня, чтобы он вручил мне сто золотых монет, иначе его казнят. Суровые тут законы, однако... — отметила я.

— Все работорговцы очень богаты, принцесса, — произнёс Микаэль. — Гордон обязательно найдёт эту сумму. То, что она настолько внушительная, и что он потерял источник дохода — это уже другой вопрос.

— А что будет со всеми его рабами из павильона? — спросила я.

— Они перешли в собственность государства и будут проданы на аукционе. Вырученные суммы пойдут в казну, — пояснил мне Норман.

— Понятно... Кстати, а как именно Гордон передаст мне сто золотых монет? Приедет лично в Ривас? Если честно, не хотелось бы его видеть, — поморщилась я.

— Ему не обязательно являться лично. Скорее всего, он передаст деньги через посыльного. Для него главное, чтобы вы дали расписку о том, что сумма получена в полном объёме. Причём написать нужно будет два экземпляра: один останется у Гордона, а второй он передаст судье. Она приложит этот документ к делу, — объяснил Норман.

— Можно сказать, эта твоя расписка для него будет билетом на жизнь, — улыбнулся Брендон.

— Ладно, это не проблема, — кивнула я. — Если нужно, напишу два экземпляра.

— Напишу я, а вы только подпишете, — мягко уточнил юрист.

— Норман, что бы я без тебя делала! — искренне выдохнула я. — Как это здорово — иметь в своём ближнем круге надёжного юриста!

— Я весьма польщён, — зарделся