Сколько у тебя? 20 моих единственных!.. - Карин Боснак

— Да плева-а-ать!

Вот, я сделала это. Изо всех сил я нанесла Уэйду финальный удар — настоящий прием карате. Едва моя нога соприкоснулась с промежностью Уэйда, я подхватила Еву, потому что он выпустил свою игрушку и полетел через всю комнату. Уэйд стукнулся о стену, Ева отпустила куклу и взглянула на него. Не отводя взгляда, она пережевывала клочки тряпки, которые успела отгрызть. Потом сглотнула, и выражение удовлетворения появилось на ее морде. Богом клянусь, она рыгнула бы, если б умела.

— Да ты просто псих! — обернулась я к Уэйду. — Господи, да она ведь еще щенок!

— Ты назвала меня психом?

— Да! Двадцатидевятилетний мужик, который играет в игрушки!

— Кук…

— Заткнись! Не смей поправлять меня, придурок!

Уэйд перевел дыхание, поднялся и двинулся к двери.

— Полагаю, тебе лучше уйти, Делайла, — произнес он, распахивая дверь. Ноздри его раздувались.

— С радостью, — отозвалась я, усаживая Еву в сумку. Собачка все еще облизывалась.

Выходя, я обернулась попрощаться, но Уэйд уже вернулся в комнату. Сквозь стеклянную дверь я увидела, как он ползает на коленях, собирая клочья кукольных волос. Почувствовав мой взгляд, он обернулся.

— Что еще? — грубо бросил он. — Что тебе надо?

Я собиралась извиниться за поведение Евы, но, судя по выражению его лица, ничего хорошего из этого все равно не вышло бы.

— Да ладно… забудь, — сказала я, повернулась и пошла к машине.

* * *

— Ну, и что ты теперь намерена делать? — спросила Мишель тем же вечером. По пути домой я позвонила ей и рассказала, что произошло.

— Не знаю. Сначала я огорчилась и почувствовала усталость, но, как и с Родом, злость придала мне сил, поэтому, думаю, поеду в Новый Орлеан повидаться с Абогадо. Отсюда миль пятьсот или около того. Если выеду сейчас, доберусь туда к полуночи.

— Это плохая мысль, — чуть поколебавшись, заявила Мишель.

Решив, что «плохая мысль» относится к моему решению вести машину ночью, я сказала, что волноваться не стоит.

— Прости, я не об этом, — сказала она. — Я считаю, что плоха сама мысль о поездке в Новый Орлеан. Он не хочет с тобой встречаться.

«Он» относилось к № 16, Диего Сото, также известному под именем Абогадо. Я познакомилась с ним, когда мы с Мишель ездили на каникулы в Барселону. Она занималась сексом с одним из его приятелей, и они общались до сих пор, поэтому считала себя «мисс всезнайкой».

— Ты этого не знаешь, — парировала я.

— Я знаю, что «я этого не знаю», но, судя по тому, как вы расстались, о многом могу догадываться.

— Ой, брось, это было два года назад. Уверена, он уже все забыл.

Мишель молчала. — Есть еще вариант, — предложила я. — Колин прислал мне адреса еще четырех парней. Я могу сначала навестить их и только потом отправиться в Новый Орлеан, если ни с одним дело не выгорит.

— И даже в таком случае я считаю, что это плохая идея.

— Ну, а я не согласна.

— Ладно, отлично, — раздраженно произнесла Мишель. — Делай что хочешь — только не впутывай меня в это.

— Не буду.

Повесив трубку, некоторое время я смотрела прямо перед собой. Мишель бесится, потому что думает, что Абогадо все еще помнит, что произошло. Этого не может быть. Но на всякий случай встречу с ним я отложу. Не уверена, что с кем-нибудь из следующих четырех может получиться что-то реальное, но кто знает — может, меня ждет сюрприз.

Собрав вещи, я покинула отель, уселась в машину и направилась к автостраде. У нас с Евой был нервный вечер, поэтому нам была нужна умиротворяющая музыка, и я включила нежные мелодии Джона Денвера. Раз уж мы едем в Солнечный штат, включила одну из своих любимых песен и стала напевать «Солнечный блик на моем плече делает меня счастливым…»

Осталось 3526 долларов, 37 дней, 14 парней.