Крылья для двоих. Развод - Елена Левашова

– Ты следил за мной, Рост? – спрашиваю, озираясь по сторонам.

– Испугалась, женушка? А ты похорошела. Даже схуднула немного.

– Только не говори, что ты оказался здесь случайно.

Прищуриваюсь, с трудом справляясь со страхом. Я боюсь их… Волгины на все способны. Может, в кустах прячется Антон Олегович? А Елена Васильевна любовно пропитывает ватный тампон эфиром, сидя на лавочке?

Я ведь специально выбрала другую дорогу? Ту, что используют пешеходы.

– Лид, я… – тушуется Рост. – Давай поговорим спокойно?

А я будто заживо сгораю. Орать хочется, плакать… В грудь его бить, но поздно… Он все разрушил своими руками. Самолично. А сейчас смотрит на меня и взгляда отвести не может… Пялится, будто облизывает взором.

Разочаровался в Милаше? Наскучила? Увидел жену и вспомнил, как ему хорошо было? Что ему нужно… после всего?

– Рост, верни мне Ванюшу. Ничего больше не прошу. Все себе оставьте – деньги, квартиру… Я отказ напишу и…

– Ах, вот вы где? – запыхавшись, протягивает Елена Васильевна, появляясь из-за угла. – Ростислав, я же просила тебя не общаться с этой аферисткой. Мало ли что она прячет за пазухой? – с нескрываемым отвращением произносит она.

– Елена Васильевна, где Ванечка? Вы привели его? Где мой сын? Позвольте его увидеть, я…

Стоп-кран во мне лопается. Кажется, накопленные за это время эмоции, выстреливают, как пуля… Трещат, сминая на своем пути все – учтивость, спокойствие, благоразумие…

– Пожалуйста, – всхлипываю я. – Где мой сын? Почему вы не даете мне его увидеть?

– Отстань ты о нас, идиотка, – взвизгивает Елена Васильевна, закрываясь сумочкой, как щитом. – Ростик, успокой ее. Ты сама сделала выбор, Лидочка. В нашей семье нет полумер. Решила уйти – уходи, но внука мы не позволим забрать. Он наш! Или ты вообразила, что можешь опозорить семью Волгиных? Обобрать и… Сбежать, как последняя… шваль!

– Я ухаживала за вашим отцом, Елена Васильевна. Добросовестно и старательно. Завещать мне квартиру он решил сам, я не подстрекала. И я видела два миллиона в конверте… Знаю, что эти деньги по праву мои.

– О правах она заговорила, – лениво протягивает свекровь. – Единственное твое право – быть подле мужа, воспитывать сына и не лезть куда не следует. Или ты веришь в верность? Дуреха ты, Лид… Ты жила и как сыр в масле каталась. Все у тебя было. А что сейчас? Думаешь, все закончится быстро? Ха! Держи карман шире… Ты пожалеешь о том дне, когда решилась сбежать. Всю жизнь будешь корить себя за это… Ты дура, Лидочка. Круглая дура. Мудрая женщина простила бы мужа… Да и за что прощать? Банальные интрижки бывают у всех мужиков, такая уж у них природа.

– Я не жалею. И не пожалею никогда, – отвечаю решительно, поднимая на нее горящий уверенностью взгляд.

Как я могла столько лет ничего не видеть? Лучше вот так как сейчас… В бедности, лишениях, бесконечной усталости, но с живым, справедливым сердцем… И способной к состраданию душой… А не как они – живые, несчастные мертвецы…

Глава 38

Лидия.

Они меня не тронули… Молчали, брезгливо поджимая губы и слушая мою тираду про справедливость и честность. Для таких, как Волгины, мои слова – пустой звук. У них своя система ценностей.

Между лопаток печет, когда я торопливо иду к зданию суда. Тимур ждет меня на крыльце. Собранный, уверенный в себе, он добавляет моему сердцу покоя…

Я влюбилась… Неправильно, самонадеянно и совершенно не вовремя…

– Как ты? Я видел все. Лид, послушай, они ничего не посмеют тебе сделать. Я говорил с Вадимом Семеновичем, у нас отличная линия защиты. Дарина приехала, Сонька моя…

У меня слезы на глазах… Не находя нужных слов, обнимаю Тимура. Вдыхаю его запах и впитываю тепло тела. Мне это сейчас жизненно необходимо…

– Спасибо… Спасибо тебе.

– Да мне-то за что? – улыбается он. – Ты борец, Лид. Если бы не твое усердие, никто бы не смог помочь.

Тимур, Дарина и Сонечка садятся со мной на первый ряд. Волгины демонстративно отсаживаются, выбирая в качестве союзников теток из опеки. Они так уверены в своей правоте, что пришли на заседание без адвоката.

Ну, еще бы… Он нужен мне – простушке без жилья и денег, отчаянно пытающейся вернуть сынишку. А у них и так все прекрасно.

– Встать, суд идет. Слушается дело о расторжении брака Волгина Ростислава Антоновича и Волгиной Лидии Павловны, и ограничении в родительских правах Волиной Лидии Павловны.

Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы не свалиться в обморок. За меня говорит Вадим Семенович. Если с разводом проблем нет, то с остальным их предостаточно…

– Она жила с посторонним мужчиной, – манерно закатывает глаза Елена Васильевна. – Вот он! Сидит рядом с ней. Разве порядочная женщина – верная жена и заботливая мать смогла бы поступить так? Уважаемый суд, репутация семьи Волгиных никогда не подвергалась сомнению. Мы все врачи в третьем поколении. Пожалуйста, поверьте мне… Эта женщина не должна приближаться к Ванечке. С нами ему будет лучше.

Меня ощутимо трясет. Надо ли что-то ответить или за меня скажет адвокат?

– Уважаемый суд, разрешите слово? – встает с места Тимур. – Лидия действительно несколько дней жила в моей квартире. Я воспользовался ее слугами домработницы и…

– Ага, так мы и поверили, – язвительно бросает Рост.

– Я пилот, ваша честь. Лидия убирала жилище в мое отсутствие. А сейчас она работает у меня няней. Вот наш договор, там указана сумма заработной платы. Лидия Павловна оформила самозанятость и…

– Ваша честь, это же полная чушь, – всплескивает руками Елена Васильевна. – Любовник хочет выгородить свою… потаскуху.

– Протестую, – твердо произносит Вадим Семенович. – Я не позволю безосновательно оскорблять мою подзащитную.

– Я делаю вам замечание, Елена Васильевна, – говорит судья. – Лидия Павловна, где вы сейчас проживаете?

– Я снимаю дом, копия договора аренды находится у адвоката. К тому же я подрабатываю ветеринаром в приюте. Ваша честь, я очень люблю сына и была уверена, что никогда не попаду в такую ситуацию. Дело в наследстве, которое оставил мне отец Елены Васильевны. Согласно завещанию, я не смогу принять его, будучи лишенной материнских прав. Но я… Я готова отказаться от наследства и денег ради Ванечки.