Последний в списке - Эми Доуз

Теперь же за все утро от нее не было ни звука, и мне некого винить, кроме себя.

Проверяю свой телефон, чтобы прочитать последние сообщения, которыми я обменялся с Кассандрой.

Я: Мне жаль, что так получилось вчера вечером.

Кассандра: Я знаю, Макс.

Я: Ты в порядке?

Кассандра: А почему нет?

Я: Из-за того, что между нами произошло. Из-за того, что я сделал.

Кассандра: Расслабься, Макс. Я не тот случай сексуального домогательства, о котором тебе стоит беспокоиться. Я была согласной стороной.

Я: Я понимаю это, но также пойму, если ты захочешь уволиться.

Кассандра: Ты хочешь, чтобы я ушла?

Я: Нет... Эверли любит тебя.

Кассандра: Это чувство взаимно, так что тебе придется уволить меня, если хочешь, чтобы я ушла.

Я: Этого не произойдет. Я не хочу тебя терять.

Кассандра так и не ответила на это сообщение, и я провел каждую минуту сегодняшнего дня, мечтая отменить это гребаное сообщение. Это было слишком.

— Не хочешь ее потерять? — Боже правый, я звучу как мерзавец.

Она, наверное, думает, что я все еще хочу ее.

К сожалению, так и есть.

В пятницу вечером я сходил с ума, когда понял, что набросился на нее, как изголодавшийся психопат... Няня или нет, но так нельзя лезть в постель к женщине. У неё есть полное право подать на меня в суд за сексуальное домогательство. Я заслужил это.

Хочу я ее или нет, не имеет значения. Она — няня Эверли. Мы должны оставаться профессионалами.

В динамике раздается голос Марсии:

— Мистер Флетчер?

— Да?

— У вас тут неожиданный посетитель. Могу его впустить?

— Кто это? — спрашиваю я, нахмурив брови.

Эверли шепчет так громко, что я слышу ее так четко, как если бы она стояла рядом.

— Не говорите ему, Марсия. Это должен быть сюрприз.

Я слышу, как Марсия смеется, а затем говорит:

— Это сюрприз, сэр.

— Впустите. — Я откидываюсь на спинку кресла, мое сердце переполняется радостью от того, что я увижу своего ребенка. К сожалению, мой желудок завязывается узлом, потому что я также встречусь с Кассандрой впервые с вечера пятницы.

— Это я! — кричит Эверли, врываясь в дверь моего кабинета. Она стремительно проносится по моему просторному помещению и огибает большой стол из красного дерева, чтобы броситься в мои объятия.

— Какой сюрприз! — восклицаю я, проводя рукой по ее затылку и замечая, что сегодня у нее две пышные косички.

Я отстраняю ее от себя, чтобы посмотреть на нее, когда она садится ко мне на колени. Ее длинные ноги свисают в стороны, и мне становится грустно, потому что она слишком быстро растет.

Она улыбается мне.

— Мы принесли тебе обед-пикник!

— Серьезно? — отвечаю я и замечаю движение в дверном проеме.

Оглядываюсь и вижу, что там стоит Кассандра, выглядящая несколько неловко, но так же мило, как и Эверли. Обе они одеты в сарафаны в цветочек, а темные волосы Кассандры заплетены в две короткие косички, как у Эверли.

Они выглядят чертовски очаровательно.

— Привет, Кассандра. — Я стараюсь звучать непринужденно, а не так, будто испытываю сексуальное возбуждение от ее вида.

— Пап, ты когда-нибудь будешь называть ее Кози? — спрашивает Эверли.

Я нервно улыбаюсь.

— По-моему, она похожа на Кассандру.

Кассандра прочищает горло и смотрит себе под ноги.

— Обед-сюрприз был идеей Эверли, так почему бы вам двоим не пообедать вдвоем. Через дорогу есть кафе, куда я могу зайти. Просто напиши мне, когда закончите.

— Ты уверена? — спрашиваю я, ненавидя, что она так старается от меня отвязаться. — Я не против, чтобы ты присоединилась.

— Да, Кози. Поешь с нами! Ты приготовила почти все это.

Кассандра нервно отводит глаза и бормочет: — Этого то я и боюсь.

Уголки моего рта приподнимаются.

— Ну, если ты готовила, значит, просто обязана присоединиться к нам.

Она тяжело вздыхает, но кивает. Эверли ликует так, будто это лучший день в ее жизни, а мы всего лишь идем обедать. Действительно, надо делать меньше.

Мы втроем выходим из здания моего офиса в небольшой парк рядом с собачьей площадкой. Из окна моего кабинета открывается прекрасный вид на эту территорию, и каждый раз, когда смотрю туда, мне приходится бороться с желанием купить Эверли щенка. Она всегда хотела его, но, зная, что время, которое я провожу с ней, ограничено, пришлось бы пренебрегать собакой, когда Эверли не со мной.

Эверли хватает клетчатый плед из большой сумки, которую Кассандра держит открытой, и расстилает его на траве, хотя неподалеку есть отличные столы для пикника. Я снимаю пиджак и неуклюже ложусь на одеяло, опершись на локоть и вытянув ноги. Кассандра снимает шлепанцы и садится на одеяло как можно дальше от меня, ее пальцы с накрашенными розовым ногтями, свисают с одеяла на траву.

— Я сделала вот это, — говорит Эверли, доставая небольшую вазу с маргаритками, растущими на берегу ручья. Она ставит ее на одеяло, а затем достает несколько бумажных салфеток, на каждой из которых нарисованы картинки. Она показывает на первый. — Это мы с Кози играем в теннис на террасе. — Они просто сидят. — А это мы с тобой ужинаем с Майклом. — Папа не умеет готовить, приятный штрих. — А это ты спасаешь жизнь Кози! — Эверли смеется и кладет руку мне на плечо, вздыхая так, будто это самая смешная история в мире.

Я бросаю Кассандре натянутую улыбку, но она отвлеклась на бутерброды, которые раскладывает по тарелкам. Затем открывает упаковку с фруктами и чем-то еще, что я не могу разобрать.

— Отличные рисунки, Эверли, — заявляю я с улыбкой. — Ты должна нарисовать картину этого пикника. Все выглядит великолепно.

Эверли устраивается между нами и с энтузиазмом вгрызается в свой сэндвич.

— Ну как? — нервно спрашивает Кассандра.

Брови Эверли взлетают вверх.

— Очень вкусно!

Кассандра, похоже, испытывает облегчение.

С набитым ртом я спрашиваю:

— Чем вы занимались сегодня утром?

— Кози показала мне доску для закусок, над которой работает, и она такая классная, папа!

— О? Ты нашла подходящее дерево? Я говорил, что могу еще нарубить, если нужно.

— Все в порядке, — говорит Кассандра, избегая смотреть мне в глаза.

— Она разрешила мне отшлифовать её, но я загнала занозу. — Эверли тычет пальцем мне в лицо, и я не могу определить, где была заноза, но все равно хватаю ее палец и целую.

Хмурю брови, когда смотрю на Кассандру. На прошлой неделе она бы написала мне об этом. А на этой едва может смотреть мне в глаза. Черт возьми, я все испортил.

— Но не