Ночной абонемент для бандита - Любовь Попова

Я сжимаю кулаки, чтобы Альберт не заметил, как у меня дрожат пальцы. Он накрывает мою ладонь своей, переплетает наши пальцы, и я вздрагиваю от этого спокойного, теплого прикосновения.

— Оль, всё хорошо? — в его интонациях слышится тревога.

Я заставляю себя улыбнуться: — Да, всё нормально.

Лгу, конечно. Но почему мне должно быть плохо? Я встретила мужчину своей мечты. Альберт порядочный: заботится о больной жене, не бросает в беде. Такой точно защитит. Он не давит, не требует секса, видит во мне человека. Альберт — это как хороший роман, где всё складывается правильно.

А Рустам? Он — страница, которую я уже дочитала. Книга, которая волновала, но разочаровала в финале. Эту историю пора закрыть и выбросить.

Машина останавливается у дома. Водитель выходит, оставляя нас одних. Альберт берет мое лицо в ладони и наклоняется ближе. Его губы находят мои. Поцелуй, поначалу осторожный, становится глубоким и настойчивым. Я чувствую его уверенность, тепло, но не могу сосредоточиться.

Перед глазами стоит Рустам. Его ухмылка, будто он наблюдает за нами из угла и издевается. Смеется над тем, как я пытаюсь быть с другим. Внутри всё сжимается от отвращения — после этого поцелуя хочется просто умыться.

Но это ведь не главное. Совсем не главное!

Я прижимаюсь к Альберту, пытаясь утонуть в нем, забыться, но образ Рустама не уходит. Альберт отстраняется. Глаза блестят, дыхание сбилось.

— Я хочу тебя, милая. Очень жду, когда ты сможешь мне довериться.

Я улыбаюсь, чувствуя, как щеки горят от стыда.

— Как ты меня только терпишь? — шепчу я.

— С радостью. — Он гладит меня по щеке. — Давай завтра поужинаем? Я покажу тебе отличный рыбный ресторан. Ты же любишь?

— Очень. Спокойной ночи.

Выхожу из машины. Каждый шаг к подъезду кажется тяжелым, будто Рустам идет следом и я почти чувствую его дыхание у себя за затылком.

Мама встречает меня в дверях. От нее пахнет чаем с мятой и домашним уютом.

— Моя ты хорошая, как я рада! Как слетала?

— Ну, ты же наверняка уже всё знаешь от Ани, — усмехаюсь я.

— Это только слухи. Расскажи сама. Он тебе нравится?

Я открываю рот, чтобы ответить, и снова вспоминаю Рустама. Его фирменный взгляд, от которого всё внутри леденеет.

— Он очень, очень мне нравится! — выкрикиваю я. Слишком громко. Будто пытаюсь перекричать собственные сомнения.

— Не ори, я еще не глухая, — смеется мама. — Кстати, мальчики нашли дом. Поедем завтра смотреть?

— Конечно. Пойду сумку разберу.

В своей комнате я падаю на кровать. На потолке покачиваются бумажные птички. Почему в книгах всё так просто? Легко поддерживать героев или осуждать их. Но когда дело доходит до тебя самой, ты не можешь выкинуть из головы одного-единственного человека.

Это же так просто — переспать с Альбертом. Я уверена, он будет нежен и внимателен. Но Рустам… он как яд в моих венах.

Телефон вибрирует. Я хватаю его, надеясь увидеть сообщение от Альберта. Что-то теплое или остроумное.

Но на экране — фото от Рустама.

Глава 30

Я замираю, пальцы дрожат, и я знаю, что нужно просто заблокировать его, убрать, забыть. Но любопытство, как всегда, побеждает.

Я открываю сообщение, и кровь приливает к щекам.

На фото он — его лицо, его тело, закалённое тренировками и жестокостью, и внизу… Галя. Её губы вокруг его члена, который едва помещается во рту.

Я сглатываю, чувствуя, как стыд и жар заливают лицо.

Ещё несколько дней назад я была готова сделать то же самое, задыхаться, давиться, лишь бы он был рядом, лишь бы он смотрел на меня.

Следом приходит сообщение:

«Это могла бы быть ты, но ты сосёшь старпёру. Песок между зубов не застревает?»

Я должна промолчать. Просто промолчать. Заблокировать его и лечь спать. Но пальцы уже набирают ответ, дрожа от злости, от стыда, от того, что он всё ещё может задеть меня. За то, что мне все равно кто с ним.

«Лучше песок между зубами, чем грязь между ног», — пишу я и нажимаю «отправить», чувствуя, как сердце колотится.

Я бросаю телефон на кровать, как будто он обжигает, и закрываю глаза, пытаясь вытеснить его из своей головы. Но он всё ещё там. И я ненавижу себя за это.

Я жмурюсь до боли в веках, до звёзд под ресницами, и зажимаю ладони между бёдер, чувствуя, как напряжение пульсирует там, где только Рустам умел касаться.

Его прикосновения — грубые, жадные, как будто он выжигал на мне своё имя — всё ещё горят под кожей, и от этого всё внутри сворачивается в тугой узел.

Перед глазами — это чёртово фото: красные губы Гали, что была со мной в универе, обхватывающие его член, такой идеально ровный, напряжённый, пульсирующий, как живое воплощение его власти надо мной.

Я мысленно вижу каждую деталь — жилы, натянутую кожу, её губы, растянутые до предела, и это бьёт по нервам, как электрический разряд.

Почему он с ней, но пишет мне?

Почему встречает меня в аэропорту, смотрит, как хищник, с этой своей тихой яростью?

Думал, я буду одна?

Хотел подвезти, затащить к себе, показать, как сильно был «занят»?

Злость смешивается с чем-то тёмным, горячим, и я сжимаю зубы, чтобы не закричать. Фото горит в голове — как красная тряпка перед быком, как свеженапечатанная книга, которую я не могу не открыть, даже зная, что она отравит меня.

Я вскакиваю, почти бегу в душ, надеясь, что ледяная вода смоет это тянущее, мучительное желание, которое разливается по телу, как расплавленный воск.

Я никогда не любила порно — интимные сцены в книгах пролистывала, краснея, стыдясь своих мыслей.

Но это фото.

Его фото.

Я качаю головой, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь прогнать образы.

Мне не должно это нравиться. Мне должен нравиться Альберт — его нежность, его терпение, его мир, где нет грязи. И так будет. Завтра. Но сейчас…

Я прислоняюсь к холодной плитке в душе, вода хлещет по коже, но не охлаждает. Мои руки скользят вниз, пальцы дрожат, касаясь себя там, где он касался.

Я пытаюсь повторить его движения — грубые, точные, безжалостные, как будто он знал каждый мой нерв, каждую точку, которая заставляла меня извиваться.

Его пальцы, его язык, его член — всё это вспыхивает в памяти, как вспышка, и