Я вам покажу! - Катажина Грохоля

Он вышел к матери без куртки. Агнешка поцеловала сына, сын вытер лицо рукавом, в руках уже были какие-то диски.

— Так можно, тетя?

— Можно, дорогой. Никому не открывай дверь, я вернусь через час.

— Будь спок, тетя, — ответил Петрусь и исчез в доме, а я с замирающим сердцем села за руль красивого, с иголочки автомобиля.

Так начался совершенно новый этап в моей жизни.

Во вторник я выползла из постели в половине седьмого и попыталась разбудить Петруся. Не люблю спать на диване в гостиной — он такой неудобный.

— Вставай, уже половина седьмого, — сказала я как можно мягче.

— Встаю, — ответил Петрусь, а я подумала, что не так уж все плохо. Тосю вообще невозможно было поднять, иногда мне приходилось обливать ее холодной водой.

Я вернулась на кухню, поставила греть воду, достала из холодильника масло, прислушиваясь, началось ли какое-нибудь движение — не стану же я входить в комнату к мужчине, даже если ему всего двенадцать лет! Нарезала хлеб, сделала два порядочных бутерброда, завернула в пленку. За дверью — тишина. Я тихонько постучала — ни звука. Вошла. Петрусь спал мертвым сном. Я потрясла его за плечо:

— Вставай, дорогой, уже без пятнадцати семь!

— Я встаю, — ответил он и отрешенно посмотрел на меня.

— Спусти ножки с кровати, — сказала я, будучи тонким знатоком детишек, отправляемых в школу. Малолетка послушно спустил ноги.

— Я уже проснулся.

— Жду тебя завтракать. Идешь умываться?

— Иду, — ответил племянник.

Я выпустила Бориса, который удивленно посмотрел на открытую в сад дверь.

Еще никогда я не выпускала его ночью. На востоке светлело небо. Коты даже усом не повели. Я налила себе и племяннику чай и пошла в ванную. Тосю утром оттуда невозможно было вытащить, но мальчишки — другое дело. Он, наверное, быстро умыл лицо, и хватит. Я залезла под душ, высушила волосы, оделась — на часах было пятнадцать минут восьмого.

На кухне нетронутый завтрак, и тишина в доме. Я без стука влетела в комнату малолетки. Он спал мертвым сном, спустив ноги с кровати.

— Петрек! Уже половина восьмого! — в отчаянии закричала я.

Он вскочил и с упреком взглянул на меня:

— Почему ты меня будишь так поздно?

Я второпях засунула ему в ранец завтрак и вывела за ворота машину. Было без десяти восемь. Когда я дала задний ход, мне замахала Уля, бежавшая на поезд:

— У тебя горит только одна лампочка сзади!

Проклятие, ненавижу новые машины, в которых сразу же что-нибудь перегорает, как только даешь задний ход! Без тормозных лампочек я как калека, не говоря уж о штрафе — не сглазить бы! — и об этих чертовых идиотах, которых полно на дорогах, о мужиках, которые охотятся на беззащитную женщину, едущую не в своей машине! Которые не заметят, что я торможу, и въедут мне в зад! Потому что зевают и спят за рулем! И могут не заметить одной лампочки!

Я высадила племянника у входа в школу, предупредила, что буду ровно в три, чтобы он меня ждал, и прямиком отправилась в автосервис, адрес которого оставил Гжесик. Излишне будет уточнять, что мастерская находилась далеко за городом, чтобы жизнь мне не показалась легкой. Я влетела в офис и сказала, что машина на гарантии, но уже не работает сигнализация, и попросила немедленно устранить дефект.

Из-за стола поднялся приятной наружности молодой человек и поинтересовался, являюсь ли я владельцем автомобиля. Нет, я не владелец, а пользователь машины, принадлежащей моей собственной двоюродной сестре, которую она доверила мне вместе с ребенком, и не может быть речи, чтобы оставлять здесь тачку на весь день, потому что живу я в деревне, а работаю в городе и по горло сыта сломанными машинами, ни за что не куплю себе эту марку, хотя и приятно на ней ездить, и я удивляюсь своей сестре, что она уговорила мужа купить машину этой фирмы…

Я выпалила это на одном дыхании, чтобы он ненароком меня не перебил и отнесся ко мне со всей серьезностью. Мужчина приятной наружности взял у меня ключи и пошел к машине. Было почти десять. Через пару минут начиналось заседание редколлегии, на котором я должна была присутствовать.

— Какая лампочка не горит? — спокойно спросил мужчина.

— Сзади, — менее спокойно ответила я.

— Да, но заднего хода или стоп-сигнала?

И в такие моменты всегда, ну просто всегда, я впадаю в бешенство. Если бы я могла одновременно находиться сзади машины и за рулем, я бы знала! Но я не могу! Поэтому откуда мне знать какая?

— Одна из задних, — вежливо пояснила я. — Могу сесть и тронуться, а вы посмотрите, мне самой трудно сказать.

— А почему вы думаете, что не работает?

— Соседка сказала! — вздохнула я. — Подруга! Заботливая! Которая не желает мне смерти, она мне и подсказала! Вы можете починить?

Молодой человек приятной наружности сел в машину, отъехал к блестящим воротам и медленно дал задний ход. Включились оба красных и один белый сигналы. Уля была права.

Затем он подъехал ко мне и отдал ключи.

— Все в порядке, — сказал он, — ваша подруга ошиблась.

«Не ошиблась, болван! Это ты слепой! Вы здесь работает бог весть как и ставите под угрозу чужую жизнь! Немедленно возвращай деньги за машину! Фирма у вас еще та, сколько можно надувать клиентов?!»

Я открыла глаза.

— Горела одна лампочка, я сама видела, — с достоинством возразила я.

— У этой модели одна лампа заднего хода. То есть горят все. Всё в полном порядке. Всегда к вашим услугам.

Я вяло улыбнулась и быстро села в машину. Он смотрел мне вслед, и взгляд у него был неприятный.

В редакцию я заявилась после редколлегии. Сняла пальто в комнате у сослуживиц и побежала к секретарше. Мужественно сжав в руке текст, я бросила на ходу «Привет!» Яге и влетела в кабинет Главного. Первым, на кого я наткнулась, был Артур Любиш.

С паном Артуром Любишем я познакомилась неделю назад. Он выглянул из кабинета главного редактора с обворожительной улыбкой на устах — тогда, не сейчас — и протянул мне руку:

— Приятно познакомиться! — Он явно был в веселом расположении духа. — Я Артур Любиш. Пока — исполняющий обязанности.

— Я — к Главному!

Его настроение чуть было не передалось и мне.

— Его нет, он временно отсутствует. Я могу вам чем-то помочь?

Помочь мне может Тося: почистить картошку, например, чего она, к сожалению, не делает, потому что у нее выпускные экзамены в этом году.

К тому же исполняющий обязанности?

Главный вернулся — сейчас я увидела его за спиной Любиша, — и я приняла покаянный вид.