Я вам покажу! - Катажина Грохоля

Сегодня в самый полдень, когда мы с Камой урезали рубрику писем, потому что надо было вставить интервью с новой звездой, раздался телефонный звонок. Звонила Тося, чтобы сообщить, что она забрала из школы Петрека, с ней Якуб и через минуту они будут дома, что все в порядке, но классная руководительница хочет со мной поговорить.

У меня подкосились ноги.

— Что-нибудь случилось с Петрусем?

— Нет! — во весь голос кричала Тося, но слышно было все равно плохо. — Ты должна зайти в школу! То есть должны прийти его родители! То есть вместо них ты! У его классной сегодня кружок, и она будет в школе до шести вечера!

У нее кружок, а у меня крестик, вернее, крест Божий. Я сорвалась с работы раньше обычного и покатила в школу. Долго искала пани Велчес, которая уже второй год вела класс Петруся. Наконец нашла ее.

— Здравствуйте, я по поводу Петруся.

— Кем вы ему будете и кто вас уполномочил? Вы родитель или правомочный опекун? — спросила пани Велчес.

Я не стала удивляться, что она не помнит, как выглядит его «родитель». Правда, слово «родитель» предполагает особь мужского пола, но я не против, могу побыть и отцом, хотя знаю точно, что не являюсь им. Но нервничать мне ни к чему.

— Я его тетя, — смиренно сообщила я, поскольку известно, что со школой лучше не вступать в полемику, позже это отразится на ребенке.

— А-а, тогда ничего странного! — Пани Велчес все стало ясно.

Я и сама не видела ничего странного в том, что я — тетя, и в этом я была целиком согласна с классной дамой, но мне не понравился ее тон.

— Хочу обратить ваше внимание, — пани Велчес поднесла руку к глазам и начала тереть ею лоб, — что школа не занимается воспитанием, она лишь призвана помочь родителям и рассчитывает на широкое сотрудничество с ними или правомочными опекунами учеников.

— Ага, — приняла я к сведению, но по-прежнему не понимала, зачем меня срочно вызвали с работы. Неужели по столь незначительному поводу, как рассуждения о роли школы в повседневной жизни ученика?

— Итак, как я уже отметила: школа только помогает. — Пани Велчес подчеркнула слово «помогает» и вонзила в меня пристальный взгляд: дошло ли до меня? — Помогает в трудном деле воспитания. Но на школу не перекладывается обязанность воспитывать детей лишь потому, что родители этим не занимаются! А результат налицо — полная деморализация молодежи! Смолоду прореха, к старости — дыра! Сначала маленькая ложь, потом разные там шуточки, а кончается кражей, бандитизмом, убийством! Да-да, дорогая, именно так!

— Это как-то связано с Петрусем? — немного испугавшись, спросила я.

Пани Велчес враждебно посмотрела на меня:

— Вы — его мать?

— Нет, тетя, — растерянно сказала я. — Ведь я уже вам говорила.

— А где мать ребенка?

— В Лондоне, — ответила я, не желая объяснять этой даме, что она должна знать родителей своих учеников. В конце концов, Агнешка бегает на каждое родительское собрание.

— Все ясно! Ничего удивительного, что ребенок так себя ведет!

— Как? — Я всегда ненавидела родительские собрания.

— Так вы не знаете, что он сегодня сделал?

— А откуда мне знать? Мы же разговариваем всего каких-то полчаса! — вырвалось у меня, но, к счастью, пани Велчес не обратила внимания.

— Так вот, ваш сын пришел сегодня в школу… Ах, не хочется даже вспоминать, но я обязана поставить вас в известность, в футболке с надписью…

У меня даже мурашки побежали по спине. Что же там было написано? «Fuck me»? «Свободная любовь»? «Онанизм вреден…» и крошечными буковками снизу «для глаз»?

— «Хочу быть священником, как мой отец»! — возмущенно сказала пани Велчес.

Я вздохнула с облегчением.

— Это неправда. — Я тут же попыталась прояснить недоразумение. — Отец Петруся — экономист, также как мой муж… бывший, — добавила я без надобности.

— Ну, знаете! — возмутилась пани Велчес. — Это недопустимо! Ничего удивительного, что ребенок, который воспитывается в такой семье, так себя ведет! Еще одна подобная выходка, и Петрек будет отчислен из нашей школы!

Этого мне только недоставало! Я ехала домой и размышляла, как бы мне поговорить с племянником. Не мог он, что ли, надеть эту футболку, когда приедут родители? Противный ребенок.

На сегодня с меня хватит. Петрек затаился в своей комнате, я влетела к нему без стука.

— Завтра же извинишься перед пани Велчес, перед священником и перед директором школы! Я это за тебя делать не стану! — крикнула я с порога.

Петрек сидел на тахте как пришибленный.

— Тетя, я правда не виноват, — пробормотал он.

— Меня не интересует, кто виноват! — отрезала я. — Если не уладишь это дело, не пойдешь на миколайки[22].

Я решилась на крайнюю меру. Петрек готовился к этому празднику с момента отъезда родителей. Вчера в школе устроили жеребьевку: кто кому дарит подарок. Петреку выпало дарить Артуру, и целый вечер он обсуждал с Тосей, как бы так сделать, чтобы поменять друга на Агатку.