Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

Коул поправил рюкзак с пляжными полотенцами и снаряжением для каноэ.

— Всегда готовы, — ответил он за нас обоих.

Он взял меня за руку, и я мгновенно напряглась. Тогда он разжал ладонь и отошел в сторону.

Я виновато поморщилась. Мы не проявляли своих чувств на людях. Мы не держались за руки и вообще избегали того, что обычно делают влюбленные. Официально мы не были парой, о чем я не уставала напоминать. После Санта-Барбары прошлая ночь стала первой, которую мы провели вместе, но на то были свои основания. И теперь я опасалась, что, несмотря на расставленные точки над «i» во время разговора на крыше, все может здорово осложниться.

Я прибавила шагу и пошла рядом с Коулом.

— Хочешь, я буду грести? — игриво спросила я Коула.

— Угу, чтобы мы разбились на камнях? — сразу расплылся в улыбке Коул. — Грести буду я. А ты просто будешь сидеть передо мной и… Ну, я не знаю. Постарайся не выпасть из каноэ.

— Очень смешно. Я могу выпасть только в том случае, если ты его перевернешь.

Коул рассмеялся и осторожно пихнул меня локтем в бок. Инцидент был исчерпан.

И вот уже через полчаса мы сплавлялись на каноэ. Вопли, улюлюканье, смех и оглушающая музыка — все это несколько диссонировало с окружающей нас дикой природой. Я сидела, подставив лицо ласковым лучам солнца. Несмотря на множество отвлекающих факторов, на душе было как-то удивительно спокойно. Неожиданно меня окатило водой, и я очнулась. Открыла глаза и обнаружила, что два каноэ ведут самый что ни на есть настоящий морской бой.

— Пива хочешь? — Коул открыл стоявший на дне каноэ кулер.

— Не-а. Никак не могу привыкнуть к его вкусу. Похоже, надо было захватить с собой чего-нибудь другого. Хотя сойдет и вода.

Коул протянул мне бутылку воды. Поскольку температура воздуха неуклонно повышалась, я сняла футболку, оставшись в ярком клетчатом бикини на завязках. И услышала, как Коул судорожно сглотнул, едва не подавившись пивом.

— Что?! — Я испугалась, что он может увидеть побледневшие шрамы на спине, и быстро повернулась к нему лицом. Шрамы были едва заметны и скорее напоминали тонкие царапины, но забыть о них мне так и не удалось.

— Я, хм… — запинаясь, начал Коул и заметно покраснел. — Что-то не припомню у тебя такого купальника.

— Похоже, он тебе нравится, — рассмеялась я.

— Нравится, — подтвердил он. — Типа, я бы не отказался, чтобы мы сейчас снова оказались в моей машине.

Но ответить я не успела, так как Коула окликнул Том.

— Коул! Помнишь то место, что мы нашли в прошлом году? Давай устроим там привал! — прокричал он.

— Идет! — крикнул Коул, следуя за каноэ Тома и Пейтон. Мэг с Люком пристроились за нами.

Мы свернули в узкую излучину реки, скрытую нависшими над водой ветвями деревьев. Каноэ прошло несколько крутых поворотов, и мы оказались на озере, окруженном зубчатой стеной покрытых ржавчиной скал. Мы будто попали в пещеру, но только над головой были не каменные своды, а синее небо. В кристально чистой воде озера плескались люди, на камнях импровизированного пляжа кто-то устроил пикник.

Выбравшись из каноэ, мы ступили прямо в холодную воду, и кожа сразу покрылась мурашками. Воздух прорезал громкий крик. Кто-то сиганул с выступа скалы. Я задрала голову и увидела наверху целую очередь из желающих попробовать свои силы. При мысли о прыжке со скалы у меня сразу чаще забилось сердце.

— Ты идешь? — спросил Коул.

Я с трудом оторвала взгляд от скалы.

— А? Что? Иду-иду.

Коул с кулером в руках шлепал по воде к берегу. Я снова посмотрела на выступ скалы и почувствовала странное возбуждение.

Что не дает тебе спать по ночам? В чем причина твоих ночных кошмаров? Чего ты боишься? Я слышала голос Джонатана так, будто он стоял рядом со мной. И инстинктивно сжала руку в кулак, чтобы прогнать наваждение.

— Эмма! — крикнула Пейтон. Я резко повернула голову в ее сторону. Они с Мэг стояли на наклонной каменной плите и звали меня. — Чего ты застряла? Мы уже начали есть!

Я направилась к ним и залезла на обломок скалы. Парни открыли пиво, а Мэг раздала сэндвичи. Пейтон пыталась найти в своем iPhone подходящую музыку.

Разговор вертелся в основном вокруг нашего похода и странных вещах, что мы видели по пути. Но я уже не слышала гула их голосов, мое внимание было приковано к скале.

Эмма, прыгай давай! Сердце бешено колотилось. Эмма, прыгай, а не то я тебя столкну.

— Сейчас вернусь, — бросила я.

По извилистой осыпающейся тропинке, ведущей на вершину скалы, я пошла на шум голосов. И в результате оказалась на нависающем над водой плоском карнизе. Осторожно приблизилась к краю, посмотрела вниз, и внезапно к горлу подступила тошнота. Внизу виднелась лишь тоненькая голубая полоска.

На гладкой и блестящей, точно стекло, поверхности воды плясали солнечные зайчики. Я подошла к самому краю, и мне стало очень не по себе.

Эмма, чего ты боишься?