Шоу для завистницы - Лариса Кондрашова

— Можно… захотеть, чтобы он всегда был рядом… чтобы выполнять любые ваши прихоти.

— Надеюсь, сейчас речь не обо мне. А если взять мою особу для примера, то могу признаться, у меня не такие уж большие запросы, чтобы я не могла удовлетворить их сама…

Опять двусмысленность! Что-то я сегодня не догоняю, а потому спохватываюсь.

— Я имею в виду вопросы материального характера: одежда, драгоценности, средство передвижения.

— Это все не то!.. То есть я хочу сказать — разве это имеет отношение к любви?

В словах его слышится чуть ли не отчаяние. Что за чушь? Разве может быть несчастен человек, у которого все есть, включая внешность?

— Вы думаете, только я буксую на этом вопросе? Я знаю по крайней мере еще двоих молодых мужчин, которые нарочно покупают себе недорогие вещи, ездят на обычных машинах, чтобы не производить впечатления крутого мэна. Им надо жениться и чтобы жена… Помните, как в песне: «Дай Бог, чтобы твоя жена тебя любила даже нищим!»

— Вы тоже хотите жениться?

Он краснеет, вообще доводя меня до изумления. Чем я лучше девиц, которые ищут себе богатых мужей? Разве что у меня интерес с обратным знаком. Я тоже смотрю на Найденова как на стереотип богатого мужчины. Но для меня это значит — не слишком порядочного, не слишком воспитанного, самоуверенного до наглости и прочее. Ну если вспомнить афоризм насчет того, что если говорят: «Мое богатство нажито тяжелым трудом!», спросите: «Чьим?»

В общем, Михаил Иванович в мои рамки не укладывается…

— Для начала я хотел бы встретить любимую женщину.

— Ну и в чем дело? Вы обязательно встретите! Вы такой обаятельный, умный! — Я успокаиваю его как маленького. — Да в вас любая влюбится!

— Но вы же не влюбились, — тихо говорит он.

— О, здесь вам просто не повезло, — честно признаюсь я. — Я нетипична, потому что у меня… ум болит. Последствия урагана, знаете ли. Крышу покосило!

Говорю и сама смеюсь, но Михаил Иванович остается серьезным.

— Просто в юности я пережила одну… скажем так, трагедию, после которой… кажется, не могу даже влюбиться. Я сегодня как раз думала об этом. Как будто у меня вот здесь, — я касаюсь груди, — что-то замерзло. Навсегда. Но если бы вы мне доверились, я могла бы познакомить вас с хорошей девушкой, которая стала бы настоящей подругой жизни…

— Не хочу я ни с кем знакомиться! — сердито говорит он и отворачивается.

— И что же, релаксации вы тоже не хотите?

— Релаксацию хочу.

— Тогда начнем. Ложитесь на диван, расслабьтесь, развяжите галстук… Я сяду вот здесь, на ковре. Кажется, мне тоже не мешает расслабиться… Итак, представьте себе солнечный летний день, и вы на пляже. Десять часов утра…

— А что я там делаю, на пляже? — сварливо интересуется он.

— Как что? — сразу сбиваюсь я с настроя. — Лежите загораете.

— Вот уж чего не люблю, так это принимать загар лежа. Я предпочитаю активный отдых.

— Ну хорошо, представьте себе, что вы на яхте, управляетесь с парусами.

— Я не умею управляться с парусами.

— Как, у вас нет яхты? А почему?

Он пожимает плечами:

— Не знаю, как-то не задумывался над тем, что она мне нужна.

— Ладно, яхту отменяем, хотя вам для имиджа она бы пригодилась… Черт возьми, куда же вас поместить-то? Может, в сауну? Крутые всегда развлекаются в сауне. Пиво, девушки с раками… тьфу, ну вы сами знаете, что там у вас.

— Но в сауну я тоже не хожу. Как-то от жары я упал в обморок и с той поры в сауну — ни ногой…

Я не знаю ни одного мужчины, который вот так бы запросто признался, что он падает в обмороки.

— И своим девушкам вы тоже об этом рассказываете, про обмороки?

— Вам-то я рассказал.

— Но я-то не ваша девушка, — передразниваю я.

— А жалко, — вздыхает он и садится на диване. — С релаксацией придется повременить. Честно говоря, вы поставили меня в тупик. Я вдруг подумал: что же это такое, неужели на свете для меня нет места, где я мог бы полностью расслабиться…

— Тяжелый случай, — покачиваю я головой, — в моей практике такое случается первый раз. Тогда что же вы хотите прямо сейчас, кроме игры в шахматы?

— Давайте выпьем с вами шампанского. Да и мороженое кто заказывал? Вон тает уже…

— Не говоря о фруктах, вянут уже!

Мы садимся к столу.

— Ладно, раз вы не можете расслабиться по-другому, давайте наедимся!

Наверное, ему кажется, что он меня не так понял.

— На ночь есть вредно, — наконец говорит он.

— Не будьте занудой, — требую я и подвигаю к себе мороженое. Если, например, раскрошить поверх него песочное пирожное, будет еще вкуснее.

Что я тут же и проделываю.

Он разливает шампанское.

— А поскольку за столом никто так и не выпил со мной на брудершафт, предлагаю сделать это вам.