Соблазнительная сделка - Донна Флетчер

– Благоразумную жену, – поправила она его с усмешкой.

– Но не в данный момент, – не сдавался Каллен.

– Я всегда благоразумна. Вы можете на это рассчитывать.

Он повернулся на бок.

– Какое же это благоразумие? За отказ выйти замуж по выбору отца – а это помогло бы тебе сбежать – твой отец заточил тебя на два года в монастырь. А то, что ты разрисовала моего сына оспинами, чтобы пронести его мимо охраны, – это тоже благоразумие? Не сомневаюсь, что у тебя в запасе еще немало случаев, когда твое так называемое благоразумие трактовалось как тебе удобно.

– Что делать, если я благоразумнее многих?

Он рассмеялся:

– Значит, так ты объясняешь свои неразумные действия?

– Я еще ни разу в жизни не приняла неразумного решения. То, что я отказалась выйти замуж за вонючего дурака, было простым здравомыслием. А выйти замуж за незнакомца, который не будет ничего от меня требовать и от которого я смогу избавиться, было еще большим здравомыслием и обещанием…

Сара вдруг замолчала, и Каллен вскочил. В свете костра черты его лица исказились, а выражение стало таким, словно это был сам дьявол, выскочивший из адского пламени.

– Обещанием? Кому ты что обещала?

Слово «обещание» как-то выскочило помимо ее воли. Она не хотела говорить об этом, по крайней мере не сейчас.

– Я жду ответа, Сара.

– В мои планы не входило говорить вам это. Я не видела в этом смысла.

– Я хочу знать, – сурово заявил Каллен.

Сара знала, что ее слова ранят его, и поэтому произнесла их скороговоркой:

– Я пообещала Алэне, что позабочусь о безопасности ее сына.

– Ты говорила с Алэной и ни разу об этом даже не обмолвилась? Ради всего святого, почему?

– Я уже сказала, что не видела в этом смысла.

– А тебе не приходило в голову, что мне захотелось бы знать, что она тебе сказала?

– И что бы это дало? Причинило бы вам еще большие страдания?

Каллен погрозил ей пальцем:

– Независимо от того, что я почувствовал бы, я имею право сам принимать решения. А теперь говори! Что тебе сказала Алэна? И как тебе удалось поговорить с ней? Ты упомянула о том, что у ее дверей была выставлена охрана. Зачем? Зачем тебе понадобилось увидеть Алэну?

– Чтобы пообещать, что я уберегу ее сына от зла, если когда-нибудь она захочет вернуться за ним.

– Так вот почему она настаивала на том, что Александр жив. Она знала, что ты его спасешь.

– Больше она ничего не знала и согласилась, что ей и не надо знать. Если бы ее стали допрашивать, она смогла бы говорить правду и не боялась бы за своего сына.

– Ты не сказала ей, как тебя зовут?

Сара покачала головой:

– Я просто сообщила ей, что ее сын в безопасности и что она может в любой момент его забрать.

– И что на это ответила Алэна?

Сара замялась.

– Скажи, прошу тебя. Я должен это знать.

Она ощущала его боль как свою.

– Она сказала: «Я вернусь за своим сыном».

Каллен схватился за сердце и рухнул на одеяло. Сара встала, подошла к нему и, сев рядом, обняла его за плечи.

– Мы виделись с Алэной всего несколько минут. Я беспокоилась лишь о том, чтобы она знала, что ее сын будет спасен. У нас не было времени поговорить о чем-либо еще, потому что я устроила так, чтобы и охранника, и сестру, присматривавших за Алэной, отвлекли на какие-то дурацкие поручения. Я должна была исчезнуть к тому моменту, когда они вернутся. Я не могла рисковать. Ведь это мне поручили похоронить младенца; и я не хотела, чтобы меня в чем-то заподозрили.

– Ты опять рисковала своей жизнью, и на этот раз ради Алэны.

– У меня сердце разрывалось, когда я думала, что мать всю жизнь будет считать своего сына умершим. Это было несправедливо, и я не могла позволить, чтобы она страдала, если в моих силах было облегчить ее боль и дать надежду на то, что придёт день и она увидит своего сына.

Каллен взял руку Сары и крепко сжал.

– Ты помогла моему сыну и Алэне. Я помогу тебе.

– Вы уже это сделали, женившись на мне.

– Но я не защитил тебя.

– Я смогу сама позаботиться о своей безопасности.

– Но теперь у тебя для этого есть я.

– Пока что так оно и есть, и я ценю это.

– Обещаю, что позабочусь о тебе перед тем, как оставлю тебя.

«Оставлю тебя».

Он оставит ее, и она снова будет одна. Все правильно. Они условились об этом, и она не может просить его о большем.

К сожалению, за последние несколько дней Сара привыкла, что у нее есть муж, притом хороший. Она даже позволяла себе время от времени думать о том, как было бы хорошо уехать в Америку с Калленом и Александром и быть им хорошей женой и матерью.

Глупая мечта, не более того, а ей нельзя отвлекаться на глупости. Это было слишком больно. Ее судьба – оставаться в Шотландии, а его – уехать в Америку. Именно поэтому она не хотела, чтобы этот обман имел продолжение. Прощание с ним было бы невыносимо. Она предпочла, чтобы он остался незнакомцем. Но, увы! Она уже достаточно хорошо его узнала, и он никогда уже не будет для нее чужим.

– Я не шучу.

– Я знаю и благодарю вас.

Она попыталась встать, но Каллен удержал ее:

– Останься.

– Я устала и хочу спать.

– Ложись рядом со мной.

Она посмотрела на него вопросительно.

– Я просто хочу тебя обнимать.

Он не хотел быть один. Она тоже.

– Я возьму свое одеяло.

– Я сам принесу его.

Как только они улеглись, Каллен обнял ее.

– Спасибо, что утешила мою Алэну, – прошептал он ей на ухо и нежно поцеловал в висок.

Ответ был не нужен, да она и не знала, что сказать. Тем более что в горле у нее застрял ком, а на глаза навернулись слезы.

Сара сделала то, к чему обычно прибегала в детстве, – отгоняла боль несбыточными мечтами. Она мечтала о замечательных делах и о том, как их совершить. Например, научиться ездить верхом лучше мужчин или смастерить необыкновенный лук.

В своих мечтах она даже получала хорошего мужа, но почему-то не могла его удержать.

Ком в горле все увеличивался, и надо было срочно менять тему. Но она никак не могла избавиться от мыслей о Каллене, и очень скоро Сара принялась мечтать о том, какая у нее будет счастливая жизнь с ним и Александром. Мысли были такими радостными, что она никак не могла их прогнать. Более того, она даже представила себе, что отплывает с ними в Америку.