Мятежная красавица - Бренда Хайатт

– А это правда, что он все отдает бедным? Откуда это стало известно властям?

– Эти слухи появились немного позднее. Сначала об этом заговорили бедняки, потом это попало в газеты. Я сам слышал, как нищие отзывались об Ангеле с благодарностью.

Маркус замолчал, испугавшись, что сказал слишком много. Но Куинн, похоже, ничего не заметила.

– Подумать только, он живет здесь, в Лондоне, – задумчиво сказала она. – Наверняка он сам принадлежит к знати. А вам не интересно узнать, кто он на самом деле?

– Он из знати? Я в этом сильно сомневаюсь, – возразил он, старясь быть как можно спокойнее.

– Но если он может проникать на приемы... – Она замолчала и с любопытством посмотрела на мужа. – Кажется, вы его не одобряете.

Маркус мысленно напомнил себе о той роли, которую решил играть в ее присутствии.

– Конечно же, я его не одобряю. Мы платим большие налоги, чтобы помогать бедным. Лучше заниматься благотворительностью, чем грабежами, – сказал он, изо всех сил подражая высокомерному тону своего брата Роберта.

На лице девушки промелькнуло разочарование, но Маркус не стал менять своего мнения: она и так подобралась слишком близко.

– Понятно. Все, что не соответствует общепринятым понятиям, должно быть подвергнуто осуждению.

– Я этого не говорил, – возразил он.

– Да, но именно так вы думаете. Прошу прощения, что завела этот разговор.

Ему так хотелось снова увидеть интерес в ее глазах! И тогда он спросил:

– А вы опытная наездница? Я подумал, почему бы вам не обзавестись собственной лошадью?

– Лошадью? Было бы неплохо, но я хочу сама ее выбрать.

– Именно это я и хотел вам предложить. Завтра же отправлюсь к торговцу лошадьми и присмотрю вам на выбор несколько животных.

Ее лицо немного прояснилось.

– Очень... очень мило с вашей стороны. А у нас будет время для этого? Может быть, после египетского павильона?

– Договорились. Затем мы сможем немного покататься верхом.

Куинн тут же погрустнела. Маркусу нравилось наблюдать, как на ее лице сменяются эмоции. Благодаря этому ему даже не приходилось гадать, что она испытывает в тот или иной момент.

– О нет. Боюсь, у меня нет для этого подходящего костюма.

– Какие пустяки! – Он беззаботно взмахнул рукой. – Для обычной прогулки сойдет любое старое платье. Решено, завтра с утра я договорюсь с торговцем, и к трем часам он приведет сюда несколько верховых лошадей.

Девушка улыбнулась, и у Маркуса сразу поднялось настроение.

– Я надену одно из тех платьев, которые леди Клэридж сочла слишком вычурными для лондонского стиля. Возможно, из них можно сделать что-то похожее на костюм для конных прогулок. Я бы хотела прямо сейчас дать это задание моей горничной.

Куинн встала и почти бегом покинула библиотеку. Маркус не стал удерживать ее, потому что ему нужно было собраться с мыслями: Он находился меж двух огней, одновременно пытаясь завоевать доверие и не опровергнуть ее мнение о его добропорядочности и высокомерии.

Секрет Ангела Севен-Дайалс будет в большей безопасности, если Куинн будет продолжать считать мужа скучным приверженцем устоев высшего общества. Она была умна и непредсказуема. И если узнает его тайну, то получит возможность подчинить его себе или даже уговорить отправить ее обратно в Балтимор. Нет, Маркус решительно не может посвящать ее в тайну Ангела. Правда, он не мог точно сказать, как долго ему удастся хранить это в секрете.

До ужина Куинн находилась в своей комнате. Она составляла список изменений, которые собиралась внести в интерьер, а ее горничная Монетт в это время пыталась переделать одно из платьев в костюм для верховой езды.

Затем Куинн оделась, причесалась и вышла из комнаты, чтобы спуститься вниз. Едва она переступила порог, как натолкнулась на Маркуса.

– О, простите! – воскликнула она. – Я не хотела...

Он обнял ее одной рукой и улыбнулся:

– Ничего страшного, дорогая. Зато теперь я получил право отвести вас в столовую. Мне хотелось сказать, что я специально стоял здесь, но, увы, мы по чистой случайности столкнулись на этом пятачке.

Хотя от этого прикосновения все тело Куинн обдало жаром, а улыбка Маркуса заставила ее сердце сжаться, она сумела ответить довольно спокойным голосом:

– Несомненно, вам следовало признаться. Вероятно, вам нужно брать уроки по ухаживанию за дамами, – добавила она с легкой насмешкой.

– Вы правы, – согласился Маркус, подыгрывая ее насмешливому тону. – Не хотите дать мне несколько уроков за ужином?

– Я? – Она почувствовала, что краснеет. – Уверяю вас, я совершенно в этом не разбираюсь. В Америке все эти тонкости не соблюдаются так строго, как здесь, в Лондоне.

– Тогда, может быть, нам стоит начать постигать эту науку вместе? – предложил он, беря жену под руку.

– Вы хотите, чтобы мы флиртовали друг с другом за ужином? Это же абсурдно! – ответила девушка, стараясь унять начинающуюся внутреннюю дрожь.

– Но это еще никогда никому не вредило, – пожал плечами он. – Стоит посмотреть вокруг, и вы увидите массу абсурдных ситуаций.

– Например, как у нас? Мужчина и женщина связывают свои жизни после недельного знакомства...

Они сели за стол, и Маркус сделал знак дворецкому подавать ужин.

– Возможности абсурда бесконечны, – согласился он, не спуская с нее глаз.

Каким-то образом ему снова это удалось. Всего минуту назад она могла спокойно поддерживать разговор, но теперь ее мысли пришли в смятение. Нет, подумала Куинн, ему не требуются уроки флирта. Это ей, совершенно неискушенной в этом искусстве, нужно учиться у него.

– Рыбный суп просто превосходен, – сказала она, резко меняя тему. – Нужно будет обязательно похвалить миссис Маккей.

Улыбка, слегка тронувшая губы Маркуса, свидетельствовала о том, что он прекрасно понял ее нежелание вести разговор на столь щекотливые темы. Куинн невольно залюбовалась этими чувственными губами.

В этот момент принесли запеченного фазана, и она получила возможность немного прийти в себя. Затем Куинн поинтересовалась, когда Маркус собирается отправиться смотреть лошадей.

– Думаю, сразу после завтрака, – ответил он. – А в полдень мы можем пойти в египетский павильон.

Остаток ужина они провели, обсуждая различные лондонские увеселения, а также достопримечательности Англии, которые Маркус хотел показать своей молодой жене. Когда он снова предложил Куинн присоединиться к нему в библиотеке, она немедленно отказалась, сославшись на усталость, которой на самом деле совершенно не испытывала. Каждое мгновение, проведенное в обществе Маркуса, было для нее тяжелым испытанием. Ей требовалось время и одиночество, чтобы восстановить барьер, который она старательно пыталась воздвигнуть между ними.