Невеста плейбоя - Сьюзен Донован

– Тебе позвонила Сэм?

– Я ей звонила. И она мне рассказала. Я спросила ее, кто присутствовал при этом вашем скороспелом объявлении, а она заявила, что там был лоббист, которого она встречала прежде. И зовут его Брендон как-то там. Я чуть не описалась! Ты что, не знаешь Брендона Милевски? Да он наверняка с телефона до сих пор не слезает – рассказывает всем последние новости. Он всегда старается подкинуть репортерам что-нибудь горяченькое, чтобы они были у него в долгу. Вопрос в том, кому из журналистов он решил слить такую ценную информацию? Возможно, кому-нибудь из тех ребят, что освещают выборы… Но мне пока никто не звонил, и это странно. Они все же стараются сначала получить подтверждение, чтобы не попасть впросак. – Кара набрала новую порцию воздуха и продолжила: – Ну-ка напрягись. Кого из журналистов знает Милевски?

– Всех до единого. А как Сэм? Как тебе показалось, с ней все в порядке?

– М-м… Слушай, а Милевски знает Кристи?

– Понятия не имею. Так как у нее был голос?

– У кого? У Кристи?

– Нет, у Саманты.

– Голос как голос, как всегда. Она сказала, что ужин был очень вкусный, так что все хорошо.

Джек вздохнул с облегчением. Конечно, она не стала бы рассказывать Каре о том, что случилось в машине. Ему понравилось, но Толливер странным образом не ощущал уверенности в том, что Сэм положительно отнесется к их небольшой интимной сессии.

– Тебе не показалось, что она устала?

Некоторое время Кара пребывала в молчании, вызванном настоящей оторопью. Потом осторожно спросила:

– Что с тобой, Джек? Я думала, мы все обсудили и определили наиболее оптимальное время для объявления помолвки. Теперь нам придется выкручиваться. А если поднимется по-настоящему большая волна, возможно, придется давать совместную пресс-конференцию. Я уже позвонила Стюарту, и мы минут через сорок подъедем, чтобы все обсудить.

– Я у себя, – покорно сказал Толливер.

– Конечно, ты у себя, и я прекрасно это знаю, так как звонила тебе на домашний и мы до сих пор разговариваем, ты не заметил? Что с тобой, Джек?

Толливер молчал, не зная, что ответить.

– Дже-е-ек!

– Маргарет звонит непрерывно. Теперь она угрожает заявиться домой к Рождеству. Я этого не вынесу.

Кара фыркнула:

– Мне тоже достается, не думай, что ты один такой счастливчик. Сегодня она звонила мне, жаловалась на тебя и выспрашивала. Я ей ничего не сказала, потому что это совершенно не телефонный разговор. Тебе придется рассказать ей наш план при личной встрече. В качестве поддержки будем мы со Стюартом. Я даже настаиваю на нашем присутствии.

– Да уж, пожалуйста, поприсутствуйте, – язвительно буркнул Джек. – Ведь именно тебе принадлежит та замечательная идея, которую мы теперь претворяем в жизнь.

– Нам нужно подать наш план как стопроцентно верный, понимаешь? Ты должен выразить уверенность, что все пройдет так, как задумано. Иначе Маргарет нас съест.

– С потрохами, – мрачно добавил Джек. Он залез в холодильник и достал еще одну бутылку «Короны». Снял пробку и отпил из горлышка. – Знаешь, Кара, наверное, это не совсем нормально, когда взрослый мужчина не может поговорить с собственной матерью, если при нем нет двух адвокатов.

– Ну, знаешь, многое зависит оттого, какая это мать. Твою трудно назвать матерью Терезой.

– Да уж, скорее леди Макбет.

– Мои соболезнования. Но – нравится тебе или нет – на этих выборах тебе понадобится любая поддержка, в том числе и голос матери. Она играет заметную роль в обществе, и люди прислушиваются к ее мнению. Если она не поддержит тебя… даже если просто промолчит, многие заметят столь несвоевременную сдержанность и это заставит их задуматься и заколебаться. Мы должны убедить ее сотрудничать с нами. Маргарет придется изобразить восторг по поводу того, что ее непутевый сын наконец решил остепениться.

– С трудом представляю себе подобный ход событий. Она будет в ярости.

– Переживем. Кстати, Джек, Сэм рассказала мне о том, что произошло, когда вы вернулись домой после ужина. Надеюсь, ты не слишком сердишься?

Джек как раз собирался отхлебнуть еще пива из горлышка бутылки, но при этих словах рука его дрогнула, и пиво выплеснулась на рубашку. Облизав горлышко и забыв сделать глоток, Джек прохрипел в трубку:

– Она тебе рассказала?

Одновременно он прижал трубку плечом, схватил рулон бумажных полотенец и принялся отрывать одно за другим и промокать рубашку; пиво было холодным, а кроме того, струйки текли по животу и подбирались к брюкам. Оказаться в мокрых брюках Джеку совсем не хотелось.

– Ну да, – безмятежно продолжала Кара. – Само собой, она очень расстроилась и даже предложила вычесть ущерб из ее месячного содержания, оговоренного договором, но я ее обнадежила и сказала, что ты не слишком расстраиваешься из-за таких вещей.

Джек бросил полотенца и перехватил трубку поудобнее. Он уставился на микроволновку и дважды пересчитал кнопки на ее панели. Потом перевел растерянный взгляд на кофеварку, но она также отказывалась вносить ясность в происходящее. Толливер выглянул в окно. Фонари лучились желто-розовым светом, и им тоже казалось странным, что Сэм решила рассматривать прерванное соитие как инцидент, за который стоит вычесть из ее денежного содержания.

– Кара, – осторожно начал Джек, – боюсь, я не совсем…

– Она сказала, что Монти все видела.

– Черт…

– Ну так что ты сам скажешь? Ущерб действительно велик?

Джек решительно поставил на стол бутылку пива и растерянно взъерошил волосы.

– Да нет, никакого неисправимого вреда причинено не было. Просто ошибка… такое случается. Больше не повторится. В конце концов, мы взрослые люди и вполне в состоянии справиться со своими эмоциями.

– Никогда прежде не слышала, чтобы о царапинах на машине говорили с таким философским спокойствием, – задумчиво протянула Кара. – Но если ты так к этому относишься, и решил не предъявлять претензий, то я, честно говоря, только рада. К тому же, чтобы закрыть на сегодня собачью тему, могу добавить, что Дейл еще нагадил на один из ковров в доме.

– Это хорошие новости! – Джек, который наконец понял, что они с Карой говорили о совершенно разных вещах, вздохнул с облегчением, но Кара поняла его слова по-своему.

– Вот только не надо впадать в сарказм, – предостерегающе заявила она.

Адвокаты явились, как и обещали, меньше чем через час. Они устроились за столом в гостиной и до двух ночи обсуждали, как обернуть в свою пользу преждевременное заявление Джека о помолвке. В конце концов, было решено, что можно несколько форсировать развитие событий и почаще появляться вместе на публике, но официальные заявления о предстоящей свадьбе и об участии Джека в выборах должны прозвучать одновременно. Толливеру предстояло совершить этот исторический шаг на открытии дельфинария.