Чудо для тебя - Екатерина Полянская

— Ты была бы Джейн, а кто бы был Тарзаном? Муж?

— Нет, вряд ли бы он согласился.

— А я бы полез, — напечатал Алексей. Подумал и отправил.

— Правда? Ой, это лестно. По твоему виду не скажешь, что ты лазаешь по деревьям.

Алексей покосился на висевшее в углу зеркало. Действительно, не скажешь. Потом сообразил: она имеет в виду фотографию.

— Спорим, мне было бы плевать, что на мне костюм от «Hugo Boss», если бы ты пригласила меня залезть на дерево?

— Не буду я спорить. Если брать мужчину на спор, можно добиться от него чего угодно.

— Не от всех и не чего угодно.

— Это говоришь не ты, а мужское самолюбие, — продолжала дразнить его Стася.

— А я слышу не тебя, а женскую самоуверенность! — отпарировал он, присовокупив ехидный смайлик.

— Все, давай возвращаться к разговору по душам, — заулыбалась Анастасия. — Итак, мы остановились на вопросе о детскости в сердце. Я в этом году уже поиграла в снежки. А ты?

— Еще нет. Но, может быть… — «Может быть» не будет, кто же ему позволит, но Насте он этого объяснить не мог.

— Ну, хорошо, зато у тебя есть все шансы летом залезть на березу.

Он отнекивался, смеялся, играл в слова. Меньше всего ему хотелось огорчать Анастасию своими проблемами. Алексей твердо решил для себя: он не скажет ей ни слова о том, что его ждет. Зачем? Когда-то это выплывет наружу, но уже после того, как он уйдет и сожжет за собой мосты. А сочувствие ему не было нужно.

Они проболтали почти до утра. Это был легкий, необременяющий и ни к чему не обязывающий разговор: делились разными историями, перебрасывались шутками. Стася сказала, что в ночь с пятницы на субботу можно сидеть в чате сколько угодно — на работу не надо. Алексей сообщил, что у него бессонница и он охотно поболтает еще. И еще, и еще… Наконец, когда на часах высветилось время — пять утра, — Стася сдалась. Заявила, что уже несколько раз тыкалась носом в клавиатуру, но сил уйти нет, поэтому надо ее непременно отсюда вытолкать. Алексей обрушил на нее каскад остроумных фраз, и она, смеясь, ушла. А он сохранил разговор, отложил ноутбук, укрылся пледом и провалился в сон.

Ему снилось, что Анастасия пришла в его дом и ходит по комнатам, с любопытством заглядывая в них, а он идет следом, засунув руки в карманы и слушая ее отзывы. За окнами было лето, в окна било янтарное солнце, оглушительно пели птицы.

…Оказалось, это не птицы пели, а звонок надрывался. Алексей с трудом разлепил глаза: хмурое утро, за окном стеной валит снег. Кого принесло в такую погоду? Он с трудом поднялся, самочувствие оставляло желать лучшего. Бросил взгляд на часы — восемь. Поспал, называется.

Оказалось, в дверь трезвонил Венька.

— Извини, ключи забыл, — покаялся он, отряхиваясь.

Снег запутался в его волосах, и Венька встряхнулся, как большая собака. Вот что случится, если мы заведем сенбернара, подумал Алексей. После прогулки всюду будут лужицы растаявшего снега.

— Господи, что тебя в такую рань принесло? — зевнул Алексей. — Все нормальные люди спят еще.

— Так то нормальные, — осклабился Вениамин. Потом пригляделся и ахнул: — Я тебя разбудил? В кои-то веки? Ну, извини, брат.

— Ничего, — мстительно сказал Алексей, — я сейчас досыпать пойду. Если не спится, включи телевизор на кухне, только тихо. А если спится, то где гостевая комната, ты знаешь. — Он ушел в гостиную и прикрыл за собой дверь. Отчего-то появилась злость на Веньку, прервавшего сон об Анастасии.

Чтобы избавиться от этого чувства, недостойного настоящего джентльмена, Алексей перечитал их с Настей сегодняшний разговор. Не беседа, а пузырьки в шампанском.

После сна самочувствие, как ни странно, не улучшилось, поэтому Алексей предпочел не вставать. Укрывшись пледом и полузакрыв глаза, он слушал Вениамина, излагавшего ему очередную порцию слухов.

— Мелочь такая досадная, но ползет, не отвязаться. У меня знакомые и клиенты в ICQ интересуются: что такое, неужели грядет раздел или продажа фирмы? Я всех успокаиваю, говорю, что это бред, но ведь дыма без огня не бывает, Алекс! А недавно я у Аллочки, секретарши твоей бывшей, странную бумажку на столе увидел. Стою жду, когда она клиенту по телефону отвечать закончит, смотрю: лежит образец правил о передаче или продаже доли акций одного из совладельцев. Я ее спрашиваю: «Аллочка, что это такое?» А она мне: «Не знаю, Вениамин Семенович, наверное, кто-то из менеджеров оставил». И глаза такие честные. Никогда не верил чересчур честным глазам. Врет она, Алекс, как пить дать врет. Кто-то сотрудников «Тайлера» перекупает. Копают под нас.

— Ты уверен? — Алексею нужно было что-то посущественнее, чем мелкие подозрения. — Жаль, что я не могу сейчас добраться до офиса. Я бы там все перетряхнул… А что Кравцов говорит по этому поводу?

— Разводит руками. Кравцов сейчас полностью в договоре с «Сапфиром», от моих намеков отмахнулся. Говорит, не обращай внимания, Веня, собака лает, ветер носит. Кто-то где-то сказанул чушь, длинные языки повторяют. Я его попросил проверить финансовую отчетность, он сказал, что на следующей неделе сделает.

— Вот и посмотрим, какой результат это даст, а потом начнем беспокоиться, — задумчиво сказал Алексей. — Хотя постой. У тебя ключи от бухгалтерии есть?

— Как же не быть.

— Тогда, Веня, я испорчу тебе выходной. Поезжай-ка ты в «Тайлер», иди в бухгалтерию и сделай все копии финансовых документов за последний квартал прошлого года. Все подряд: договора, платежные ведомости, отчетность. И за январь не забудь. И отчеты все сбрось на диск. Я хочу их просмотреть. Вечером приезжай, мама в качестве компенсации персиковый торт испечет, я ее попрошу.

— Лешка! Да там же работы на полгода! — взвыл Старыгин.

— Не преувеличивай. — Голос Алексея стал железным. — Не на полгода, а всего лишь на несколько часов. Ладно, облегчу тебе задачу. Позвони Толстову, он товарищ хороший, проверенный. Скажи, что работа сверхурочная, заплати ему наличкой сколько-нибудь. Вдвоем быстрее справитесь, копировальными аппаратами нас Бог не обделил.