Прислушайся к сердцу - Триша Дэвид

— Потому что вы из-за него порвали с Роджером…

— Я порвала с Роджером не из-за того, что вы поцеловали меня. Точнее, не только из-за этого. — Брайони, наконец, почувствовала почву под ногами. Теперь у нее был выбор: она могла промолчать или сказать то, что лежало на сердце. А Брайони всегда слушалась своего сердца. — Я порвала с Роджером, потому что влюбилась в другого мужчину, — проговорила она. Злость прошла, осталась нежность. — Я влюбилась в вас, Джек Морган. И не очень честно выходить замуж за Роджера, когда я люблю другого. Правильно?

— Брайони!.. — прохрипел Джек.

— Да? — почти шепотом спросила она.

Он отпустил ее запястье. Брайони разглядывала руку, на которой остались следы от его пальцев. Мелькнула мысль, следы пройдут, и она останется ни с чем.

— Я не люблю вас, — глухо сказал он.

Голос ровный. В нем отчаяние и беззащитность.

— По-моему, вы лжец, Джек Морган. — Брайони опустила Гарри на пол, подошла к Джеку и ладонью погладила его лицо. — Уже в момент нашей встречи мы оба знали, что между нами есть что-то особенное.

— Да. Так оно и было, — признался он с полустоном-полурыком. — Черт возьми, Брайони, я желаю вас, но вы не подходите мне в качестве жены.

— Так чего же вы вообще хотите? — Она в упор взглянула на него, и Джек побледнел. — Вы не хотите взять меня в постель. Вы не хотите поцеловать меня. Вы не хотите жениться на мне. Чего вы от меня, в конце концов, хотите?

— Я хочу лишь… — Сбитый с толку, Джек покачал головой. — Послушайте, это не имеет смысла. Я завяз поверх головы и должен уйти.

— Назад к Дайане?

— Да! — Это был почти крик. Удивленный Гарри вскочил и угрожающе тявкнул. — Да! Дайана благоразумная…

— Дайана скучная.

— Она не уйдет от меня.

Брайони закрыла глаза. Когда же снова открыла их, то уже знала, что должна сделать. Она подошла к двери и распахнула ее.

— Поверите вы или нет, Джек Морган, мне уже все равно, но я бы тоже не ушла.

— Это вы говорите сейчас. Джорджия тоже так говорила…

— Значит, Дайане вы верите, а мне — нет. — Она пожала плечами. — Джек, это безнадежно. Если вы не верите, значит, не любите. Тогда не о чем говорить. Конец истории. А знаете, я открылась перед вами больше, чем перед кем бы то ни было за всю жизнь. Но теперь откровения кончились. Я понимаю, когда проигрываю. Пожалуйста, уходите, Джек Морган. Вы больше не желанны в моем доме. Вы больше не желанны в моей жизни.

— Дрессировать вашу собаку одно удовольствие, — говорил Брайони управляющий местной кинологической школы.

В следующие несколько недель Гарри сбросил два килограмма, научился ходить на поводке, не выкручивая Брайони руки, идти рядом, сидеть, ловить, приносить и отдавать предметы. Короче говоря, научился поведению цивилизованной собаки. Похоже, он даже наслаждался, выполняя команды.

— Ты помогаешь мне оставаться в здравом уме, — призналась Брайони, однажды вечером, своему послушному любимцу.

Впрочем, она несколько преувеличивала. Гарри не помогал ей оставаться в здравом уме. Он помогал ей быть занятой.

Брайони абсолютно ничего не знала о Джеке.

— Во всяком случае, о помолвке не слышно, — озабоченная видом подруги, говорила на следующий день Мирна. — И Мадди в школе выглядит вполне счастливой.

— Мм…

— Ты хочешь уехать отсюда раньше, чем собиралась?

— Я пробуду здесь четыре месяца, — ответила Брайони. — Я обещала, что останусь здесь, пока ты не кончишь кормить близнецов грудью. И выполню свое обещание. И, кроме того, — призналась она, — я не представляю, куда мне ехать.

Мирна обняла подругу, потом поставила на стол кофейник. Пока они пили кофе, она изучала Брайони. Не только Гарри терял вес.

— Ведь ты не собираешься опускаться, любовь моя?

Брайони задумалась.

— Опускаться? Мне это не приходило в голову. — Мысль приободрила ее. — Мой единственный белый костюм уже не так хорошо смотрится — после коровьего навоза. Ты думаешь, без него я выгляжу бледной, потускневшей, слоняющейся без дела?

— Подруга моя, носимая ветром по округе, словно бездомная, ищет лодку, полную цветов, и озеро, где найдет свой конец, — предложила свой вариант Мирна. — С трудом представляю. Нет, по-моему, до этого ты не дошла.

— Почему же? Потрясающая картина, я умираю, потому что у меня разбито сердце.

— А кто будет кормить Гарри?

— Действительно, — встревожилась Брайони. Потом взяла на руки собаку и усмехнулась. — Ладно. Не хочу опускаться. Буду дрейфовать, пока моя лодка не утонет или не унесет меня куда-нибудь. Конечно, есть и другие способы. Да, пистолеты — слишком громко, от шума у меня болит голова. А веревочное ожерелье определенно не соответствует моде. Я знаю, как я умру. Голод. Гарри и я уже несколько недель не ели чипсы.

— И это пошло вам на пользу, — откровенно признала Мирна и улыбнулась. Но у нее еще оставались сомнения. — А как идет дрессировка?

— Замечательно. Давай, Гарри! Покажи тете Мирне свои фокусы.

Гарри выполнил все команды, будто участник цирковой труппы.

— Милостивые небеса! — изумленно воскликнула Мирна. — Никогда не думала, что он так талантлив. Должна признаться, я считала, что этот пес хорош только в еде и сексе.

— Ну, мы оба живем без еды и секса, — засмеялась Брайони. — Для таких трезвенников, как мы, не остается ничего другого, как показывать фокусы.

Мирна уже не слушала. Она думала вслух.

— Брайони, на следующей неделе в субботу будет еще одна собачья выставка в Хоршеме. Почему бы тебе не попытаться снова выставить Гарри?

— Должно быть, ты шутишь! Вспомни, сколько неприятностей я получила в прошлый раз.

— Тогда ты имела дело с недрессированной собакой. Но сейчас… Брайони, родословная у Гарри безукоризненная, он сбавил вес и умеет себя вести. Если он победит… Во всяком случае, это поможет продать щенят, которыми Джек нагрузит тебя.

— О да! Мать и отец — чемпионы, хотя и не одной породы.

— И все равно поможет, — упрямо настаивала Мирна. — Одного хочет взять Фиона. Но Йэн не позволит, пока не убедится, что Гарри приличная собака. Ты должна доказать, что его можно выдрессировать. Иначе нам придется искать щенка для Фионы.

— Мирна, это шантаж! — вспыхнула Брайони.

— Правильно. — Мирна одарила подругу нежнейшей улыбкой. — Как раз в шантаже я преуспеваю. Спроси у Йэна. Прошедшие несколько недель, гуляя со своей проклятой собакой, ты ходила по одному и тому же кругу возле одних и тех же стен. А выставка заставит тебя уехать из дома. Ты встретишься со многими людьми. — Она просияла. — Кто знает? Там, может быть, прямо рядом с твоим рингом — собака с племенной фермы вместе с хозяином племенной фермы.