Фантазерка - Наталья Нестерова

Можно прочитать в десятках книг про сладость шоколада или красоту Венеции. Спокойно встретить последний час, не отведав шоколада и не поплавав по каналам Венеции. Можно внушить себе, что ты врожденно холодная женщина, что у тебя какой-то ген дефектный, что ты обязана наполнить свое бытие другими ценностями, найти интересы, которые доставят удовольствие иного рода — интеллектуального, эмоционального. Так и прожить дура дурой. Хочешь шоколада — разбейся в лепешку, но налакомись. Мечтаешь о Венеции — продай последнее, но поезжай…

Размышления Инны прервал голос Ксюши:

– Папа, я проснулась! Папа, иду к тебе!

– Стой! — закричала Инна, вскочив. — Подожди, Ксюшенька! Борька, просыпайся!

Она потянула за свой халат с неожиданной силой, Борис свалился на пол.

– Что? Где? Во сколько? Тарифы завышены, — спросонья бормотал он.

– Быстро одеваемся! — пнула его ногой Инна. — Ксюша идет.

– Ага, сейчас! — вскочил и засуетился Борис.

– Помоги мне, — попросила Инна, которая никак не могла попасть в рукава халата, вывернувшегося за ночь невероятным образом.

Только одели Инну, как дверь стала медленно распахиваться.

– Трусы? Где мои трусы? — вновь рухнул на четвереньки Борис.

– Штаны, брюки надень, — велела Инна и загородила его спиной, — про трусы забудь. Скорее!

Ксюша зашла в комнату, следом вбежал Шустрик. В отличие от девочки, кота ничто не удивило, он привычно принялся тереться и ластиться.

– Тетя Инна? Папа? А что вы тут делали?

Инна услышала, как вскрикнул Боря, прищемив замком молнии нежный и возбужденный участок тела.

– Мы тут… — быстро заговорила Инна, —…играли. Да, играли немного, то есть мы тут… очень интересно играли…

– А мне можно с вами? — спросила девочка.

– Нет! Что ты! — воскликнула Инна.

– Видишь ли, малышка, — выступил вперед Борис. — Мы тут с тетей Инной играли-играли… всю ночь и решили пожениться. Ты не против? — Он взял дочь на руки. — Тетя Инна будет твоей мамой.

– Я буду ее мамой называть? — уточнила Ксюша.

Она и Борис повернули к Инне вопросительные лица.

– Конечно! — выдохнула Инна, у которой навернулись слезы.

– Я согласная, — сказала Ксюша, — и Ванька теперь не будет вредничать.

– Это еще вопрос, — вздохнула Инна.

– Все вопросы решаем с ходу, — бодро заявил Борис. — Сейчас идем к вам и объявляем…

– Погодите! — остановила Инна. — Приведите себя в порядок. И мне дайте время. Что за манеры в этом семействе? Свататься с нечищеными зубами.

На кухне мамы не было. Инна заглянула к ней в комнату. Анна Петровна лежала с открытыми глазами. Дочери не понять, какие чувства она пережила, наблюдая за стрелками на часах. Инна отсутствовала час, полтора, два… должно было свершиться, не в шахматы же они играют. Анна Петровна испытывала усталость и бессилие (даже завтрак детям не приготовила), которые случаются при достижении заветной цели.

– Мама, — присела на кровать Инна, — доброе утро!

– Насколько доброе?

– Абсолютно! — рассмеялась Инна.

Такой глупо-счастливой Анна Петровна видела свою дочь считанное число раз, из которых следует исключить свадьбу с Олегом как роковую ошибку. И хотя Анна Петровна собиралась указать дочери, что всегда была права в отношении Бориса, не стала упрекать. Инна сияла. А что еще матери надо!

– Сладилось? — спросила мама.

– Абсолютно! — повторила Инна. — То, о чем ты так долго мечтала, произойдет, мы с Борисом поженимся. Ну, давай! Говори мне, что всегда знала…

– Пусти, встану, — слегка толкнув, мама заставила Инну подняться и сама встала. — Внукам кашу надо сварить.

«Внукам», — отметила Инна.

– Мамочка! Ты у меня замечательная, умная, добрая, единственная, уникальная.

– Не такая уж уникальная. Весь двор, Борисовы друзья, сослуживцы только и ждали, когда вы прозреете.

– Мама! Бывают обстоятельства непреодолимой силы, которые делают невозможными события, кажущиеся сторонним свидетелям очевидными.

Анна Петровна закончила одеваться и, выходя из комнаты, обронила:

– Не бывает у женщины обстоятельств, которые не преодолеет настоящий мужчина.

«А ведь верно, — подумала Инна. — Хотя еще вчера, услышав подобное утверждение, я разнесла бы его в пух и прах. Теперь Ваня. Господи, помоги!»

Инна помогала сыну снять пижаму, точно в такой спала Ксюша. Только у девочки расцветка в розовых бабочках, у мальчика — в синих машинках. Пижамы покупала Инна.

– Ванятка! — Мама протянула ему носки, трусы, шорты и футболку. — Как ты отнесешься к тому, что мы с дядей Борей поженимся? Одевайся сам, ты уже взрослый.

– Пожениться — это что делать?

– В принципе мало что изменится. Но мы будем одной семьей. Дядя Боря станет твоим папой, а я буду мамой Ксюши.

– А папа Олег сгниует?

– Что сделает? — не поняла Инна.

– Бабуля говорит: чтоб он сгинул.

– Папа Олег останется твоим папой. В конце концов, два папы лучше, чем один? Согласен?

Они не успели закончить разговор, как прибыли Борис и Ксюша. Жених в строгом костюме, с белой рубашкой и галстуком — обычная деловая форма одежды, ему на работу ехать. А Ксюша разнаряжена в новое платье с оборками. Купленное заранее, специально ко дню ее рождения, оно еще месяц должно было храниться в шкафу. Красивое платье смотрелось чудаковато, потому что было надето задом наперед.

– Вот и дядя Боря. А рядом такая красивая девочка! — сказала Инна. — Ваня, поздоровайся! Сейчас дядя Боря будет у тебя, Ванька, просить моей руки.

– Иван! — мгновенно подхватил Борис. — Прошу руки твоей мамы!

Ваня и про «пожениться» не понял толком. Хотя сказки обычно заканчивались тем, что даже самые смелые герои женились.

– Ты какую мамину руку просишь? — поинтересовался Ваня, выказывая чудеса недетского умения вести переговоры. — Правую или левую?

– Какую отдаешь? — вступил в торг Борис.

– Левую. Правая моя.

– Договорились.

– А теперь твоя мама и моя мама! — не выдержала Ксюша и показала Ване язык.

В ответ он выставил кулак:

– Видала? Это твой папа теперь мой папа!

Инна и Борис переглянулись: супружество не обещало быть безоблачным. Но это нисколько их не пугало.