ДУ/РА - Диана Килина

Попробовав маринад, я поморщилась и подумала, что чего-то не хватает. То ли соли, то ли перца…

— Оль, попробуй, мне кажется соли мало.

— Нашла кого просить, — рассмеялась сестра, одной ругой погладив едва выступающий живот. — Агеева позови, он по баранине спец.

— Ладно…

Сделав два шага, я выглянула в открытое окно:

— Тимур, можешь с мясом помочь?

Агеев лишь коротко кивнул, отвлекаясь от беседы с Лазаревым и шагнул в дом. Через минуту он явился миру, точнее, кухне и я кивнула на пятилитровую кастрюлю, в которой пыталась сделать вкусный шашлык.

Или хотя бы подобие вкусного шашлыка…

— Мне кажется соли мало, — решила изобразить компетентность в мясных вопросах, но давайте начистоту — я редко яичницу не могу поджарить, не спалив ее, что уж говорить о таких сложностях, как замариновать мясо.

Единственное, что я поняла из ответов гугла, это то, что специи для свинины категорически не подходят баранине.

Тимур помыл руки и запустил палец в кастрюлю. Облизав его со смачным звуком, он нахмурился.

А мне что-то как-то резко стало душно.

— Где у вас приправы?

Я подтолкнула к нему коробку с сотней пакетиков (и почему я не пошла в сестру и не люблю готовить?); Тимур начал перебирать все до тех пор, пока не выудил два и не высыпал все содержимое в кастрюлю.

— Кинза есть? — вопросил он у Оли.

— В холодильнике глянь.

Решив не быть бесполезной, я метнулась в кухонному агрегату и выволокла на стол ведерко со свежей зеленью. Как выглядит кинза я не знаю, ну, хоть просвещусь.

Изображая умное лицо, я отметила, что Агеев взял пучок с широкими листьями и, сполоснув его под краном, просто начал отрывать их и бросать их в кастрюлю. Он одарил меня коротким взглядом и усмехнулся, на что мои щеки вспыхнули — я не заметила, что пялилась на него все время, как он появился в помещении.

— Минералку подай, — приказ в стандартной форме и привычным тоном, но я тут же его выполнила, протянув бутылку Боржоми, — Иди сюда.

Вскинув бровь, я проигнорировала его улыбку и ставшим привычным трепет в животе от нее. Оля почти незаметно выскользнула из кухни, и ее голос послышался с террасы. Тимур качнул головой и подвинул кастрюлю ко мне, а затем встал за спиной и схватил мои руки.

— Ты что делаешь? — возмущенно зашипела я.

— Учу тебя готовить, хатын кыз, — мягко сказал он, опуская мои руки в противную, холодную склизкую массу.

— Фу, — выдохнула я.

— Не фу, а мясо любит руки. Сейчас минералку налью.

Мою спину покалывало от ощущения его груди, прижатой к моей спине и волоски на затылке встали дыбом, когда он прижался еще плотнее, открыл бутылку и вылил воду в содержимое кастрюли. Пузырьки зашипели и защекотали руки, я хихикнула от этого ощущения и шумно выдохнула, когда Тимур снова схватил мои руки и погрузил их в кастрюлю.

— А теперь, перемешивай, — хрипло сказал он на уровне моего уха. Сглотнув, я принялась за дело, правда мои запястья он так и не опустил. Фактически, Агеев управлял моими руками, чуть надавливая, когда нужна была сила.

— Баранину нужно хорошо отжимать, — пояснял он ровным голосом, выглянув из-за моего плеча, — Чтобы она дала сок и маринад получился вкуснее.

На улице рассмеялась Оля, запах горящего дерева стал сильнее. Невольно улыбнувшись, я немного откинулась назад, прямо на Агеева, так, что он фактически обнимал меня.

— Странный у нас будет Новый год, — вырвалось у меня, — Кто в Новогоднюю ночь жарит шашлыки?

— Руссо туристо, — отшутился Тимур.

Рассмеявшись, я почувствовала, как широкая грудь за моей спиной задрожала. Смех Агеева приглушился моим плечом, когда он уронил голову.

Его дыхание пощекотало шею и послало мурашки по коже рук. Замолчав, Тимур глубоко вздохнул и посмотрел на меня темными глазами, мягко улыбнувшись. Его лицо было слишком близко; его запах ощущался слишком сильно; тепло его пальцев, обхватывающих мои запястья оказалось слишком знакомым, и я поймала себя на мысли, что хочу его поцеловать.

Безумно. До дрожи в коленках.

— Тимур, когда мы вернемся в Питер… — осторожно прошептала я, — Все ведь будет как раньше, да?

Он замер, продолжая смотреть на меня пристальным, цепким взглядом. Медленно пожал плечами — я скорее не увидела, а почувствовала это движение.

— Не знаю. А как ты хочешь?

Я тоже пожала плечами и отвернулась, не выдержав темноты в его зрачках. Опустила голову, глядя в кастрюлю, в которой были переплетены наши руки и плавали кусочки розового мяса с зелеными листьями и крупинками перца.

— Я не хочу с тобой воевать, — честно призналась полушепотом.

— Я тоже не хочу с тобой воевать, — отзеркалил он мою же фразу.

— Тогда почему мы воюем?

Пауза. Затянувшееся молчание. А потом его губы касаются моей щеки, и он сипло шепчет:

— Не знаю. Может быть, дураки; а может от ненависти до любви всего несколько шагов?

— Тим…

— Шшш, — оборвал он, мягко целуя меня.

Медленно, осторожно и так нежно, что трепет зародился где-то в животе и волной дрожи прошелся по телу. Его ладони сильно сжали мои; маринад мягко просочился между пальцев, когда я повторила это движение.

Поцелуи с Агеевым крышесносны. Я прочувствовала всю гамму чувств: запах тела, нагретого на солнце и запах костра на его коротких волосах; вкус — свежий, как родниковая вода и пряный одновременно; трение щетины на моем подбородке и трение ткани его футболки о мои плечи. Четко расслышала звуки этого трения, звук нашего дыхания и влажные звуки касания губ и языков. Ощутила легкую вибрацию, вырвавшуюся из его горла, когда я прижалась к нему ягодицами.

— Стой, тормозни, — прохрипел Тимур, отстраняясь, — Иначе я…

— Что ты? — вскинулась я.

— Ничего, — он улыбнулся и легонько коснулся моего виска губами, — Я думаю, готово. Через час неси на улицу.

Я опустила взгляд на кастрюлю и усмехнулась — уже и забыла, что мои руки погружены в противную то ли жижу, то ли гущу. Спину обдало холодом, когда Агеев сделал шаг назад и вышел из кухни, тихо насвистывая какую-то мелодию себе под нос.

Боже, этот человек биполярный. Он сведет меня с ума. Совершенно точно. Как можно так фантастически целоваться, а потом с совершенно равнодушным видом целомудренно поцеловать в лоб и уйти? Я же определенно почувствовала что-то твердое и большое своей попой, когда потерлась о него.

И определенно мне понравилась такая реакция его тела. И моя реакция на его реакцию.

— Помог? — тихо откашлявшись, Оля встала рядом и внимательно посмотрела на меня.