Любимицы королевы - Виктория Холт

Он радостно кивнул. И потом оба сидели молча.

«Такой хороший муж, — подумала Анна, — но кроме «Мой ангел» или «Мой дорогой Георг» сказать нечего. Конечно, когда наш мальчик был жив, мы говорили о нем, и то была самая увлекательная тема на свете, но теперь разговор о сыне лишь опечалит нас обоих. Ничего не скажешь, интереснее, веселее говорить с дражайшей миссис Фримен — вернее, слушать ее. И гораздо приятнее беседовать с этой тихой, маленькой Хилл, оказавшейся очень умной».

Анна зевнула.

В передней Эбигейл улыбалась Сэмюэлу Мэшему.

— Если ты простишь мне эту вольность, — сказал он, — то скажу, что выглядишь ты вполне благополучной.

— У меня действительно все благополучно. А у тебя?

Сэмюэл кивнул. Глаза его блестели ярче обычного.

— Хорошо при дворе без мадам Фурии.

Эбигейл удивленно посмотрела на него.

— Тебе наверняка достается от нее больше всех, — продолжал Сэмюэл. — Сейчас двор тих и спокоен. Правда, она вскоре появится. Как только граф отправится на континент.

Эбигейл опустила глаза. Она была согласна с Мэшемом, однако сомневалась, стоит ли пренебрежительно говорить о леди Мальборо в покоях королевы. И решила быть сдержанной. Правда, Сара Черчилл вела себя несдержаннее всех в Англии, и ей это легко сходило с рук, но девушка прекрасно понимала, что примеру Сары следовать нельзя.

— Я уверена, — благоразумно ответила она, — что леди Мальборо, не теряя времени, вернется к своим обязанностям.

Сэмюэл понял ее и переменил тему.

— Ее величество на днях разговаривала о тебе с принцем. Сказала, что не представляет, как обходилась бы без тебя.

Эбигейл обрадовалась. Раз Анна разговаривает с кем-то о ней, значит, она запала в душу королеве.

Сэмюэл подался поближе к девушке.

— Конечно, милость этой особы будет приобретать все большее значение. Ходят слухи, что триумвират при поддержке королевы будет всемогущим. Какое там королевы! Его поддерживает графиня. Мальборо — ее муж! Годолфин — свекор ее дочери! Харли — их сообщник! А королева всецело в руках графини. Если кто-то из нас не угодит миссис Саре, то недолго продержится на своей должности.

— Придется угождать ей, — негромко сказала девушка.

— Хилл! — позвала королева.

Эбигейл вошла в комнату, где принц, тяжело дыша, дремал в кресле.

— Поиграй на клавесине, Хилл.

— С удовольствием, мадам.

Девушка села к инструменту и заиграла. Анна принялась отбивать такт пальцами.

— Хилл, одна из собачек просится ко мне. Не разгляжу, которая.

Эбигейл посадила собачку ей на колени. Анна стала ласково ее гладить.

— Вот-вот! Слушай, как играет Хилл. Приятно, правда? Какая умница! Сыграй что-нибудь веселое.

Эбигейл повиновалась. Королева с улыбкой глядела на мягкие рыжеватые волосы, уложенные в высокую модную прическу, на прямую спину под аккуратным серым платьем.

«Какое славное создание, — думала она. — И так старается угодить… словно это доставляет ей удовольствие. Всегда тихая. Господи, как я соскучилась по моей дорогой миссис Фримен!»

Георг захрапел. Анна подалась вперед и легко коснулась его веером, который постоянно держала у себя на коленях.

— А? Что? — вскинулся принц.

— Ты заснул, дорогой. Послушай, как играет Хилл. До чего доброе, умное создание.

— Очень хорошо… Очень, — сонно пробормотал Георг.

— Приятно иногда немного послушать музыку. Не знаю, как благодарить мою дорогую миссис Фримен за такую добрую девушку.

Георг помрачнел. Мальборо он недолюбливал. Ему хотелось командовать армией или флотом, а граф был одним из тех, кто помешал этим честолюбивым устремлениям.

— Хорошо, что ее нет, — проворчал он. — Очень уж она шумная.

Анна рассмеялась.

— Это в ее духе.

— Хорошего мало, — пробормотал принц. — Предпочитаю спокойных, тихих…

И махнул рукой.

— Конечно, Георг, хорошо, когда в покоях тихо. Вполне согласна.

Эбигейл напряженно прислушивалась и сбилась с такта. Но ни королева, ни принц этого не заметили. Подумала: «Мальборо неприятны принцу, но не больше. Для сильных чувств он слишком ленив. Но неприязнь пройдет не скоро. Мальборо набирают силу все больше и больше, однако же в королевской спальне есть место тихой, способной утешить девушке».

— Георг, ты опять засыпаешь, — сказала Анна. — Партия в карты взбодрит тебя. Хилл, принеси колоду. Позови Мэшема, он хороший игрок. И присоединяйся к нам.

Эбигейл с готовностью повиновалась.

Анна улыбнулась ей. Славное, доброе создание!

Лето выдалось нелегкое. Мальборо сражался на континенте с французами, и Сара постоянно ждала оттуда вестей; поскольку сдерживать ее было некому — на это осмеливался только граф — она стала совсем бесцеремонной. Ей ничего не стоило перебить королеву, возразить ей и даже выказать раздражение. Ее прозвали Вице-королевой Сарой. Анна терпела ее поведение, и, к тайной досаде Эбигейл, оно как будто ничуть не сказывалось на их дружбе. Как может она, удивлялась девушка, после той возмутительной истории с перчатками питать прежние чувства к миссис Фримен? В чем волшебная притягательность этой женщины? Перед ней чуть ли не унижается королева, а честолюбивый и явно разгульный до женитьбы Мальборо стал ее преданным рабом. Именно это слово приходило ей на ум при мысли о взаимоотношениях людей с Сарой. «Этой особе хочется видеть нас всех своими рабами! — думала Эбигейл. — Она непобедима».

Но какой-то настойчивый внутренний голос часто твердил ей: «Не так уж непобедима». И когда девушка прислушивалась к нему, на душе у нее становилось радостно.

Эбигейл постоянно искала возможности поговорить с Мэшемом. Они обсуждали происходящее. Поразительно, чего только не удавалось ему разузнать, и всегда он стремился поделиться своими сведениями с девушкой. Он сказал ей, что Джон Черчилл, несомненно, блестящий полководец. Прирожденный лидер, спокойный, безмятежный, вежливый со всеми и вместе с тем твердо держащий армию в руках. Солдаты готовы идти за ним на смерть. Даже завистники нехотя признают, что военачальник он, можно сказать, гениальный. И неудивительно, что Мальборо стремится воевать с врагами Англии. Таким образом он продемонстрирует миру собственное величие и вместе с тем прибавит славы своей стране.

— Мальборо за границей, его супруга дома… — задумчиво произнес Сэмюэл. — Они непобедимы.

В то лето Мальборо освободил от французов Маас и Нижний Рейн. Это достижение вселило надежды в сердца союзников и страх в сердца врагов.

Сара, получая вести о победах мужа, держалась все более вызывающе. Однако иногда уходила с его письмами в свои покои и проливала на них несколько слезинок. Темой этих писем неизменно была любовь к ней. Он писал, что еще не добился внушительных успехов на поле боя, но знает, что добьется. Что рассчитал свои силы, но охотно расстался бы с надеждой на славу и почести ради того, чтобы жить вместе со своей дорогой Сарой.