Наследство Лэндоверов - Виктория Холт

— Какое это, должно быть, волнующее чувство — не знать, с кем говоришь, — согласилась я.

— Да, а в полночь маски снимают, и сюрпризы бывают самые неожиданные!

— Хотелось бы и мне побывать на этом балу!

— Я никак не пойму, почему… Мойра Массингем говорит: как странно, что ты до сих пор не выезжаешь. Она считает, что ты уже достаточно взрослая, и ее мать тоже находит это необъяснимым.

— Надо полагать, это скоро произойдет, — заметила я.

— Но пока ты не можешь пойти на этот бал-маскарад.

— Ах, как бы мне этого хотелось!

— А как бы ты оделась?

— Скорее всего Клеопатрой. Так и вижу себя в этой роли, со змеей, обвившейся вокруг шеи.

Оливия рассмеялась.

На следующий день она сказала:

— Я разговаривала с Мойрой Массингем, когда мы были у Дентонов, и она заявила, что ты обязательно должна появиться на этом балу. Никто об этом не узнает, а ты могла бы, как Золушка, ускользнуть, когда пробьет полночь, и все начнут снимать маски.

Этот план мне очень понравился.

— Но ведь я тогда окажусь незваным гостем, — возразила я.

— Не окажешься, если Мойра будет в курсе. В конце концов, бал устраивают для нее. Неужели она не имеет права пригласить своих друзей?

Перспектива моего появления на балу придала особое оживление нескольким дням, остававшимся до него. Мойра Массингем была в совершенном восторге. Никто не должен был ничего подозревать. Чтобы обсудить все детали, она навестила нас. Как дань уважения «зрелому» возрасту Оливии, было разрешено принять ее без непосредственного наблюдения мисс Белл. Я не была убеждена, что мое присутствие предполагалось, тем не менее постаралась принять участие в этой встрече.

— Это просто позор, что вы еще не выезжаете, — сказала мне Мойра, когда Оливия вышла за чем-то из комнаты. — Может быть, ваши родные хотели бы сперва выдать Оливию замуж и думают, что вы могли бы снизить ее шансы.

— Что вы? Каким образом?

— Потому что вы более привлекательны.

Мне это не приходило в голову.

— Неважно. Главное, что вы приедете на бал.

Оливия вернулась, а я задумалась над словами Мойры.

Неужели Оливия думает так же? Бедная Оливия, ей кажется, что она никому не может понравиться.

Чтобы дать мне возможность попасть на бал, нам пришлось прибегнуть к хитрости. Если бы ее обнаружили, из нашего плана ничего бы не вышло. Мойра выразила желание видеть меня на балу — это успокаивало мои опасения оказаться в положении незваного гостя. Но как выйти из дому в маскарадном костюме незамеченной?

Когда Рози Ранделл узнала о наших планах, — а мы не смогли устоять перед соблазном посвятить ее в них, — она сразу взяла дело в свои руки.

— Непросто это будет, — признала она, — но вы можете на меня положиться. Без помощи кучера нам не обойтись, — решила она. — Томас сделает это для меня, — улыбнулась Рози. — Из всех слуг он один не побоится рискнуть своим местом, так как знает, что его трудно заменить! Без Томаса конюшня не была бы в таком идеальном порядке. Он нам поможет.

Было решено, что я пройду к черному ходу по коридору, которым мало пользовались, потом через сад проберусь к конюшне, где Томас будет ждать меня с закрытой каретой. Рози проследит за тем, чтобы путь был свободен. Я съёжусь на заднем сиденье, пока Томас поедет к парадному за Оливией.

— Как вы думаете, тетя Имоджин захочет поехать с Оливией? — спросила я.

От этого зависело все. Если бы она решила сопровождать Оливию, наш план стал бы невыполнимым.

— Смысл маскарада в том и заключается, что никто не знает заранее о костюмах участников, — заявила всемогущая Мойра. — Я постараюсь внушить это маме. Поэтому девушки должны будут приехать без обычного сопровождения. Я успокою маму, скажу ей, что приглашу только таких барышень, которые способны позаботиться о себе. Никаких дебютанток, только старая гвардия. — Мы захихикали и весело занялись разработкой нашего плана. — Как вы думаете одеться, Кэролайн? — поинтересовалась Мойра. Сама она собиралась изображать леди Грей[6].

— Мы обсуждали этот вопрос, — сказала Оливия. — У Кэролайн возникают самые немыслимые идеи.

— Мне, пожалуй, пришлась бы по душе королева Боадицея[7], — сообщила я.

— Но тогда вам понадобилась бы колесница.

— Очень было бы забавно мчаться и все крушить по пути.

— Это несерьезно, — возразила Мойра.

— Тогда, может быть, богиня охоты Диана? Елена Прекрасная? Мария Стюарт?

— А костюмы?

— В них нет ничего невозможного.

Мы пересмотрели все наряды в гардеробе Оливии. Там нашелся жакет, украшенный стеклярусом в форме иероглифов. Я примерила его и распустила свои темные волосы: мне снова пришла на ум моя первоначальная мысль одеться Клеопатрой.

Мойра захлопала в ладоши.

— С длинной черной юбкой это будет просто идеально! — объявила она. — А вот и подходящая юбка. Наденьте ее.

Наклонив голову набок, она критически осмотрела меня и добавила, что у нее есть ожерелье в виде змеи, принадлежавшее ее прабабушке.

— Так что со змеей у нас проблем не будет! — заключила Мойра.

Мы возбужденно продолжали уточнять разные подробности.

Кажется, мой костюм интересовал Оливию больше, чем ее собственный, который ей помогла создать тетя Имоджин. Она должна была выступить в роли Нелл Гвинн с корзинкой апельсинов в качестве опознавательного знака.

Томас с готовностью согласился помочь нам — ему, видно, хотелось угодить Рози. Вообще же многие слуги считали, что ко мне относятся несправедливо, и старались оказывать мне разные мелкие услуги.

Мы с нетерпением ждали наступления великого дня. Мойра принесла наши маски и подчеркнула, как важно, чтобы все они были одинаковы. Маски были черные, большие и полностью закрывали лицо: узнать нас было бы очень трудно.

Рози примерила наши костюмы и, кажется, без особых уговоров согласилась бы и сама поехать на бал, но когда я выдвинула эту идею, она возразила:

— О нет, милочка. Это как раз мой свободный вечер, и мне надо заниматься собственными делами.

Мы договорились, что после нашего возвращения она впустит меня в дом опять же с черного хода. Дверь парадного для Оливии должна была открыть тоже она, когда вернется со своего свободного вечера: ей полагалось быть дома около одиннадцати, и в ее обязанности входило открывать двери даже и в такой поздний час. Было условлено, что Томас высадит меня у конюшни, и я садом пройду к черному ходу. Рози не только впустит меня, но и проследит, чтобы меня никто не видел.