Нежно влюбленные - Мэри Джо Патни

— А теперь твоя очередь. Скажи, что ты хочешь от меня? Ты как-то сказала, что тебя домогается целая толпа поклонников. Что же я должен сделать, чтобы ты именно меня выделила из этой толпы?

— Я не говорила, что хочу тебя выделить. Голос Дианы был таким безразличным, что виконту потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в смысл ее слов.

— Надо понимать, ты держишь нечто вроде публичного дома на одну женщину? — спросил он, темнея от гнева. — Но для меня это не подходит. Хочу, чтобы ты принадлежала мне одному, поэтому я готов щедро оплатить твои услуги. Более чем щедро!

Девушка по-прежнему смотрела на виконта серьезными глазами, в которых, однако, загорелся сердитый огонек.

— У меня нет ни малейшего желания принимать все предложения моих поклонников, но также я не собираюсь принадлежать кому-то одному. — Помолчав мгновение, Диана добавила:

— Я не даю обещаний, которых не смогу выполнить.

Встав, Сент-Обен отряхнул прилипшие на колени пожелтевшие листья.

— Ну раз таково твое решение, — заметил он, — то нам больше не о чем говорить. Я не собираюсь стоять в очереди у твоей спальни. — Привыкший быть вежливым даже в гневе, Джерваз предложил девушке руку, но губы его сжались в тонкую сердитую полоску.

Мысль о том, что можно с кем-то делить женщину, была неприемлема для виконта. Этого не будет, но… его решимости поубавилось, когда Диана вложила свою руку в его. Он почти не почувствовал ее веса, когда она поднялась на ноги с грацией дриады. Девушка не отняла своей руки, и Брэнделин ощутил разливающееся по телу блаженное тепло. Злость Сент-Обена стала отступать.

Диана стояла так близко от виконта, что едва не задевала его грудью, его ноздри щекотал слабый аромат сирени.

— Неужто ты так непреклонен и будешь настаивать на своем? — спросила девушка, поднимая на Джерваза невинный взгляд. — Если я всегда буду рядом с тобой, когда ты захочешь меня, то разве так уж важно, что я могу — обрати внимание, я говорю «могу» — делать в другое время? Тебе-то что? Что ты теряешь?

Джерваз хотел доказать свою непреклонность. Может, в других делах, по службе, например, он и мог уступить, но не сейчас, когда дело касалось его личной жизни. До какой же степени он хотел эту женщину с красивым лицом, сводящим с ума телом и изысканными манерами? Очень хотел, не стоит и скрывать. Безумно хотел.

— Я не могу допустить, — заговорил он ледяным тоном, — чтобы ты за моей спиной встречалась с другими мужчинами. — Тут голос его дрогнул.

Диана слегка покачала головой:

— Ты или будешь, или не будешь доверять мне. Или ты поверишь, что я честна перед тобой, или нет. Все это не имеет никакого отношения к моим предполагаемым любовникам. Обещаю, что этот разговор останется между нами, хотя, если я нечестна с тобой, то мое обещание ничего не стоит.

Против такого довода не поспоришь: лишь время покажет, достойна ли она доверия. Джервазу так и хотелось повторить, что он никогда не примет ее условий, но против воли у него вырвалось:

— Я подумаю над тем, что ты сказала.

Несмотря на неопределенность своего ответа, Сент-Обен осознавал, что недалек тот час, когда он капитулирует: судя по усмешке на губах миссис Линдсей, она тоже понимала это. Но если бы в глазах этой женщины мелькнуло выражение торжества, виконт немедленно отпустил бы ее руку, повернулся и ускакал прочь, навсегда оставив мысли о ней. Так было бы лучше, чем подвергать свою честь возможному унижению.

Вдруг Диана повернула его руку, запечатлев на ней поцелуй своими теплыми, бархатистыми губами. С Джервазом еще никто не был так нежен. Блестящие волосы девушки упали вперед, когда она наклонилась, и взору виконта представилась ее незащищенная тоненькая шея. Джерваз был просто потрясен. Он еще ни разу в жизни не испытывал подобного чувства. Это было не просто вожделение. Сжав руку Дианы сильнее, он поднес ее к своему лицу и провел по щеке пальцами девушки. Подняв голову, Диана взглянула на него лазурно-голубыми глазами. В это мгновение он был готов сделать все, что она захочет. «Господи, — мелькнуло у Джерваза в голове, — куда может завести подобная слабость?»