Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

И мне всё стало заметно в этот вечер: и чистенькая, аккуратная комната у нас за спиной, и мечтательное выражение лица Лисбета, смотревшего на звёзды, и чашка с чаем у него в руке, и Аделька, сидевший вплотную ко мне, и тоже, по моей просьбе, смотревший вверх, на небо с мутной переливающейся полосой рукава галактики, и весёлые огоньки свечек, и сверчок где-то у калитки, и стеклянная дверь на веранду, и тёплая духмяная весёлая ночь, глядевшая на нас сверху, облокотясь на вершины деревьев, осыпанная звёздами, оглашенная песней эоса, цокающего и заливавшегося в невыразимо сладкой тоске о несбыточном из глубины зелёнолиственной чащи…

К вечеру я восстановился, но червяк видения по-прежнему грыз меня и, смирившись, на данный момент, с возможностью гибели Лисбета, я решил повести его за собой, дать ему, по мере своих сил, возможность побыть в комфорте, психологическом прежде всего, и, (тут Палач глянул на меня из алого шаперòна чёрными провалами глаз), чего уж греха таить, с возможностью предоставить ему этот комфорт через себя.

— Какая ночь…, - прошептал я.

— Да-а… — выдохнул Лисбет.

— Оме, скажите, на ваш взгляд, может быть мне стоит освоить хирургию? — пришедшая мысль показалась мне здравой — я смогу быть с Лисбетом рядом и вытащу его!

— Но вы же не целитель, оме, как это возможно?

— Я, господин Лисбет, практически идеальный хирург — в стерилизации не нуждаюсь, инструменты мне не нужны. Одно плохо — анатомии не знаю…

В ясном чёрном небе светящейся полосой чиркнул и погас метеор.

— Звезда упала… — прошептал омега.

— А вон ещё один, — показал я новый росчерк.

Видимо, планета входила в метеоритный рой и пока мы сидели, небо частенько озарялось яркими быстро гаснущими следами вторжения в атмосферу небесных камней.

Мы молчали.

— Хирургия… — промолвил оме Лисбет, — вы знаете, оме, мы, целители — универсалы. Лечим всё, и операцию провести можем, и роды принять, и зубы… Всё, в общем… А вы предлагаете узкую специализацию. Может быть вы и правы… Но… это ведь потребует и специальных лечебниц… ну, или по крайней мере отдельных кабинетов…

— Это может быть полезно на войне, там, где много всевозможных травм и ранений. По крайней мере, первичная обработка раненых, а целители будут заниматься только заживлением, — высказывал я свои мысли, — я ведь могу обрабатывать сразу нескольких, мне просто достаточно смотреть на них…

— Может быть, оме, может быть… — оме Лисбету тоже понравилась эта мысль и сейчас он крутил её в своей очаровательной головке, тем более, что в Совете города ходили слухи о возможных боевых действиях на границе с Тилорией.

— И потом, оме, вот представьте — роды. Сложные какие-нибудь, я прихожу и, раз — изымаю и ребёнка и послед из матки телепортацией, прямо в руки счастливому папочке…, да ещё и с обезболиванием, а, оме?

— Ну, послед-то в руки не надо…, а так здорово, мне нравится, — улыбнулся Лисбет.

Слова тихой беседы цеплялись друг за друга — мы разговаривали с оме обо всём. Вот просто про всё! Как-то так бывает, что встречаются, как я уже говорил, бывают такие люди. Видимо, для Лисбета я тоже оказался таким человеком, потому, что он тоже раскрылся передо мной.

Рассказывал, как он жил с родителями, вспоминал детство, братьев — оказывается, у них была многодетная семья, но и родителей-омег было двое. Шелест волн на пляже, руки папы, и отец, вернувшись с рыбной ловли, подкидывает мелкого счастливого Лисбета вверх, под самый потолок высокой просторной тростниковой хижины… А потом… маленький ребёнок не понимал до конца, что происходит (Лисбету и шести лет не было), братики пропадали из дома один за другим, пропал и папа и другой папа, а однажды и отец, резко постаревший, не смог встать с постели. Лисбет ждал… ждал, что придёт, наконец папа, покормит его, проснётся отец и снова подкинет к потолку дома…

Когда Лисбет, изголодавшись и надышавшись запахом разложения — в тропиках это быстро, вышел из дома и, переставляя по песку босые ножки, пошёл к соседнему дому, в их деревне никого уже не осталось в живых…

Его, конечно, подобрали, усыновили. Он ни в чём не нуждался. Новые родители любили симпатичного омежку, грозившего вырасти в настоящего красавца, хотя у них и своих детей было четверо. Но психологический сдвиг, произошедший с Лисбетом в шесть лет, когда он, оставшись один у смертного одра отца, дал себе обещание помогать людям, а Великая Сила поддержала его в этом, сделал его целителем. Одновременно и даровав долгую жизнь, и признание общества, но и лишив семьи и любви…

— И что же вы, оме, простите меня, конечно, я вторгаюсь в такие сферы…, - я держал ручку Лисбета в своей все то время пока он рассказывал о себе, — так никого и не полюбили?

— Нет, оме…, - печально ответил он, — я же не фертилен…, но и гормональных сбоев у меня нет…

— Но если бы вы…, например, встретили бы человека, который бы смог стать вашим истинным… то… и дети были бы возможны, — предположил я.

— Нет, оме… нет… так не бывает… За всё время, пока существует Схола Лирнесса, а в ней целительский факультет, ни один целитель так и не смог получить своего истинного…, - печально ответил Лисбет, — это первое, что нам рассказывают на факультете после поступления. Так, видимо, хочет Великая Сила…

— Но… должны же быть какие-то причины? Гормоны, психология, там… Вообще, кто-нибудь пробовал изменить это? Ведь, бывает же по разному… У меня, например…

— А что у вас, оме?

— Ну… вам, наверняка, после обследования известен мой гормональный статус. После… всякого разного, произошедшего со мной, мой организм развивается по типу псевдоальфы… Вот… мастер Тилорн, у которого я лечился в своё время, подстегнул работу надпочечников в сторòну выработки тестостерòна… По мне это видно…

Лисбет согласно кивнул головой:

— А я-то думал, оме, что такое? У вас, простите меня, всё такое странное… Как будто специально ваш… вас модифицировали…

— Я это к чему, оме… У меня есть истинный…

— Я рад за вас, оме, — вздохнул Лисбет.

— Этот истинный — омега…

— Да? Не может быть! Но как же…

— И этот омега сейчас беременный… О, нет, оме, не от меня… Вы же знаете, — я вскинул руки, успокаивая оме Лисбета, — будучи моими истинным он стал фертильным и этим воспользовались некие люди… они оставили этот мир…, но Эльфи — вы его видели — это мой Личный Слуга, забеременел…