Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Из той кучки золотого лома, что досталась мне от Орсельна, я сколько талеров могу наделать? Или не покатит? Так-то золото для монет, как правило, высшей очистки, а на ювелирку используется с добавками — так оно прочнее. Оно даже по цвету отличается. Ну-ка…

Нет, вроде… Я разглядывал монеты и мятые изделия под яркими лучами Эллы, бившими в отмытое Аделькой окно прихожей. Цвет одинаковый. А если так попробовать? — отнесу-ка я это добро к ювелиру и попрошу очистить и взвесить, заодно и камешки пусть оценит.

Ювелир-искусник (специально пошёл именно к такому) оказался человеком знающим, золото взял в работу прямо при мне — очисткой занялся его подмастерье. А камешки стал смотреть сам:

— Ну, что я вам скажу, господин искусник… за камни могу дать сорок пять талеров.

Приемлемо. По талеру в год расходовать — на сорок пять лет хватит.

Тем более лгать он мне не может — видит, что я тоже искусник.

— А золото будет очищено прямо при вас, если хотите, то можете подождать.

Пока у меня оказалось несколько свободных минут, я предложил оценить драгоценности Шиарре и перстни — алмазный и изумрудный. За всё, кроме перстней ювелир даёт тридцать талеров:

— Я, господин искусник, называю вам реальную цену, моя маржа здесь всего два талера…

Курчаво живёт дяденька — его маржа это два года моей жизни в Лирнессе.

Затем ювелир долго смотрел через глазную лупу на изумруд, разглядел клеймо ювелира-искусника на камне. Оценил изумрудный перстень в двадцать пять талеров. Хм. В Майнау мне давали меньше. Но там и рынок… ничтожный. А перстень с бриллиантом меня поразил:

— Господин, этот перстень стоит не менее пятидесяти талеров — камень очень крупный и редкой воды. Если у вас есть такое желание, то я готов купить его прямо сейчас… Деньги сразу.

И не врёт.

Не. Не буду продавать. Самому пригодится… Интересно, что же такого Шиарре сотворил с герцогом, что ему такой перстень отломился? Хотя отсасывал он умеючи… этого не отнять, да…

— Скажите, а платину вы продаёте?

— Да, продаём. И покупаем тоже. По пять талеров и семьдесят восемь гульденов за унцию купим с удовольствием. Что поделать, господин искусник, в последнее время цены ползут вверх. Её нам с Южного материка везут… Да вот что-то второй месяц поставок нет. Война эта Тилорийская… Говорят, на рудниках склады забиты, а вывоза нет…

После посещения ювелира мне стало легче — если что, то всегда что-то можно продать из наследства Шиаррре, а пока попробуем с золотишком повозиться — нашлёпать талеров самопальных.

Чего же проще-то? Я менталист, в совершенстве владею и пирокинезом — металл плавить могу и телекинезом и левитацией. Очки я себе уже делал, даже оправу золотил. Неужели я монеток не напечатаю?

Напечатал. Кухня, правда, провоняла горелым деревом, но из бруска чистого золота — угар при очистке ювелир оставил себе в качестве платы за работу, вышло больше десятка талеров — четырнадцать штук. Вот и до уголовного преступления докатился! Фальшивомонетничество во всей красе!

Теперь на испытание их надо. Заодно уж и пуговицы нам с Эльфи на камзолы вызолотил — десяток железных гвоздей, бутылочка серной кислоты и — готово! Пуговицы трёх размеров с моими гербами были ссыпаны в подходящую чашку. Потом портному отнесём.

В голове у меня давно уже крутилось — зачем мне мебель покупать? Сам сделаю — телекинез рулит! Надо только ведро клея столярного добыть да петли для дверок шкафов… Да…

Суечусь, суечусь. Специально ведь! Чтобы голова не грузилась предстоящей встречей с Главой Совета города. Что-то он мне скажет? Чего потребует? В какой угол загонять будет?

Мне ведь, из Лирнесса бежать некуда. Это в Майнау я не нашёл понимания и — фьють! Только меня и видели. А тут… Да и понравилось здесь… Лисбет ещё…

Говорил он мне! Говорил ведь! Его будто заставило что-то помогать мне. Да и я… Моя реакция на омегу, фактически на фембоя, не типична. Я всеми силами сопротивлялся здешним половым отношениям (ага, сопротивленец ты наш, так сопротивлялся, так сопротивлялся! Аж до мозолей в задницах Шиарре и Дитрича), не мог их принять. Вот и Лисбет, к которому меня тянет как магнитом, а ещё видение, где его убивают… Силе надо, чтобы я остался в Лирнессе! Вот это что! Сила вяжет меня по рукам ногам подопечными, привязывает меня к этому миру! А это получается что? А это получается, что если мне будет что-то надо от мира, то мир в этом пойдёт мне навстречу потому что я ему нужен! Наверняка, в определённых рамках, но пойдёт — это точно. Да уже идёт.

Осталось выяснить теперь — чего же миру от меня надо?

* * *

Пару раз мы с Эльфи ходили на примерки и к портному и к башмачнику.

А потом я завернул в порт. Туда, где лесом торгуют. Штабеля брёвен, пахнет смолой, под ногами щепа, опилки, куски коры, крики грузчиков, шум подъезжающих четвернёй ломовых телег.

А мне надо чего-нибудь ценного. Ценной тропической древесины. Мебель есть смысл делать только из неё. Суар, бакаут, красное дерево, палисандр, сандал, тик, эбен. Чего-то такого надо.

Нашлось всё. И ещё много чего другого. Причём торговец ценной древесиной оказался неискусником и, следовательно, с ним можно работать ментальническими штучками. Нет, сбегАть, набрав ценных брёвен, я не собирался. Просто можно поговорить о цене и доставке. Под гипнозом.

Суаровая древесина очень прочна и стойка на раскол и деформации. Прекрасно выдерживает перепады влажности. Берём! Пару чурбаков длиной метра по два каждый и диаметром от метра. Нет, лучше четыре. Мне ещё с протезами для детишек экспериментировать.

Бакаут — зеленоватая ядровая древесина с красными и чёрными разводами. Тоже очень тверда, но её уникальность в том, что она в течение всего срока эксплуатации выделяет смолу представляющую собой невысыхающее масло. Такая себе натуральная смазка трущихся поверхностей… Вот бакаута на складе оставалось всего несколько брёвен. Я распластал одно из них (дорого!) на чурбаки и отложил в сторòну.

Красного дерева нашлось даже две разновидности потемнее и посветлей, одна из разновидностей — сандал. Обе разновидности ядровые. Взял и то и то. Для мебели. Ух! Это именно то дерево с приятным запахом и хранить одёжку, особенно меховую, а у нас она есть, лучше всего в шкафах из красного дерева — моль не заведётся. Шесть брёвен, разрезанных на куски по три метра, были отложены для меня.

Палисандра взял два бревна. Тёмно-красная тоже ядровая древесина, совсем другого оттенка чем красное