Вечный город, вечная любовь - Люси Гордон

Рико вернулся из Милана в хорошем настроении. Он разобрался со всеми проблемами и с радостью предвкушал встречу со своей возлюбленной.

Он хотел позвонить Джули сразу после возвращения.

Но на вилле его ждал сюрприз. Слуги сновали вверх-вниз по лестнице, относя чемоданы в фургон, стоящий у входа. Один из слуг сообщил ему, что Мариэлла приехала час назад. Он нашел ее в комнате, которая когда-то принадлежала ей. Двери шкафов были широко распахнуты, демонстрируя, что внутри ничего не осталось.

Рико впервые увидел Мариэллу после того происшествия в клубе, когда он ударил Бароно.

— Я пришла забрать мои вещи, — сообщила она. — Сальваторо уговорил меня оставить тебя и переехать к нему. Он сказал, что я заслуживаю мужчины, который понимает женщин.

— Я надеюсь, ты ничего не забыла, — сказал Рико равнодушно.

Мариэлла дернулась.

— Если и забыла, то Сальваторе купит мне все, что я пожелаю.

— Я слышал, ты собираешься играть в его следующем фильме. Надеюсь, вы будете счастливы вместе.

— Он говорит, что я любовь всей его жизни, — пискнула Мариэлла.

— Как мило.

— Я даже уговорила его не подавать на тебя в суд за нападение.

— Так я и думал, — сказал Рико. — Красивая легенда будет испорчена, если дело попадет в суд, не так ли?

Она скривилась, и он добавил быстро:

— Но это очень мило с твоей стороны.

— Да, я тоже так думаю, особенно после того, как ты поступил со мной.

— Мне не кажется, что я поступил с тобой плохо. Мы всегда были честны друг с другом, Мариэлла. Никто не притворялся, что любит.

— И ты надеешься найти любовь с твоей глупой английской девчонкой?

— Не трогай ее, — тихо сказал Рико.

— Она хорошо сыграла. Безупречные манеры, холодная внешность, наверно, даже масло не тает у нее во рту. Но она делает из тебя дурака.

— Достаточно! — бросил Рико. — Ты ничего не знаешь о ней.

— Нет? Спроси ее, кто такой Гарри. Если осмелишься.

Рико не выразил никаких эмоций.

— Гарри — ее друг. Я знаю о нем.

— А ты знаешь, как часто она навещает его за твоей спиной?

Рико побледнел:

— О чем ты говоришь?

— Он в Италии, потому что она не может жить без него. Пока тебя не было, она каждый день проводила с ним.

И вдруг ночной кошмар стал реальностью. Он вернулся, чтобы найти пустоту. Детали несколько изменились, но боль осталась прежней.

Джули попыталась сказать ему что-то перед отъездом.

Что она хотела сказать ему?

— Я все так запутал, — застонал Рико.

— Ха! И ты только что выяснил это? — фыркнула Анна. Она поставила перед ним тарелку спагетти карбонара. — Ешь!

— Как я могу есть, когда все кончено?

— Ешь. Не все еще кончено.

— Спасибо, Нонна.

Рико попытался улыбнуться, но это было нелегко. Он снова чувствовал себя маленьким мальчиком, прятавшимся на кухне и рассказывающим о своих проблемах единственному человеку, который понимал его.

Кухня в квартире Анны была не такой огромной, как кухня на вилле, но здесь тоже пахло чесноком, помидорами, перцем, и это давало ощущение уюта. Анна суетилась на кухне, обзывая его идиотом, и ругала его на римском диалекте с прямотой женщины, заменившей ему мать, и бабушку, и это тоже успокаивало его.

— Все казалось таким простым, когда я планировал это, — сказал он, берясь за вилку. — Но все пошло наперекосяк, как только я увидел ее снова.

— Конечно. Не всегда все получается так, как мы планируем.

— Но у деда получалось.

— Потому что у него не было сердца. Он не обращал внимания на чувства людей. Ты не такой, как он.

— Я забыл, какую власть имеет надо мной Джули. Я растерялся и сделал много ошибок. Той ночью, когда мы ездили на carrozza, я думал, это такая хорошая идея. Романтика. Думал, что буду очаровывать ее, пока она не потеряет голову и не скажет мне все, что я хочу узнать. О моем сыне, потому что она…

— Ты думаешь, я не знаю, кто она? Я знала с того самого момента, когда она вошла сюда.

— Да, неверно, да. Но это потерял голову. Я словно превратился в подростка, и я хотел, чтобы ночь длилась вечно и никогда не заканчивалась. Я забыл, что за нами наблюдают мои люди. А она заметила их…

Анна выругалась. Римский диалект содержал одни из самых сильных ругательств в мире, и то, которое произнесла Анна, касалось мужественности Рико, его интеллекта и его рассудка. Но это было справедливо, поэтому он ничего не сказал в ответ.

— Она разозлилась.

— Разумеется! — саркастически сказала Анна. — Прекрасно! Она разозлилась. А ты чего ждал? Как ей надо было себя вести после того, как она обнаружила, что ее возлюбленный приставил к ней шпионов? Может, поцеловать тебе ноги?

— Но я не думал, что она догадается. Я тоже разозлился и заставил ее петь у меня дома ночью. Мариэлла была там, со мной.

— И Джули решила, что не интересует тебя, потому что у тебя есть Мариэлла, да? Господи, дай мне силы!

— И все стало еще хуже, а потом… Я не знаю. Каждый раз, когда мне казалось, что я нашел выход, все становилось только хуже.

— Ты имеешь в виду, что делал какую-нибудь очередную глупость?

— Я делал много глупостей.

— Но это было давно, — сказала Анна. — После этого вы помирились, и вы были здесь. Так что она простила тебя.

— Я тоже так думал. Но я не уверен. У нее есть другой мужчина. Его зовут Гарри. Я слышал, как она говорила с ним по телефону таким голосом, каким, я думал, она может говорить только со мной.

Анна вздохнула.

— О, Рико! Какой ты дурак, если не видишь правды, которая у тебя под носом! Она любит тебя. Я сразу это поняла.

— Тогда почему она не рассказала мне правду?

— Потому что боится. Ты превратился в жесткого мужчину, который слишком легко выносит приговор. Но с этой девушкой ты совсем другой. Она твой единственный шанс измениться. Ты должен удержать ее.

— Но как, Нонна? Слишком поздно. У нее есть другой.

Она скороговоркой проговорила все, что она думает о мужчинах, поставила перед ним чашку кофе и достала сумочку. Порывшись в ней, она вытащила листок бумаги и протянула ему.

Рико прочитал его. Там был адрес во Фрегене.

— У моей племянницы вилла во Фрегене. Она узнала Джули по фотографиям в газете. И позвонила мне похвастаться своей знаменитой соседкой.

— Она видела этого мужчину? — спросил Рико.