Сделка с боссом - Кэтрин Джордж

– Я на все готова, только бы не причинять тебе боль! – яростно воскликнула она. – Вот почему я никогда не позволяла себе привязываться к мужчине. Думала, что смогу уберечься от любви. И мне это удавалось. До тех пор, пока я не встретила тебя. Тут уж ничего не могла с собой поделать. – К ее ужасу, слезы хлынули у нее из глаз и заструились по лицу.

Со сдавленным возгласом Джеймс в несколько шагов преодолел расстояние между ними и обнял ее.

– Не плачь, – приказал он охрипшим голосом, прижимаясь щекой к ее лицу. – Я никогда не видел, чтобы ты плакала. Перестань, ради Бога… я этого не потерплю!

Элери издала глухой звук, нечто среднее между всхлипыванием и фырканьем, и отстранилась от Джеймса, смахивая слезы костяшками пальцев.

– Прости. – Она подняла на него глаза. – Пойду соберу вещи.

– Это что, окольный способ дать мне понять, что мы попали в тупиковое положение? – требовательно спросил он.

Она глубоко вздохнула и распрямила плечи.

– Джеймс, я так люблю тебя… Вероятно, буду любить до конца своих дней. И буду проводить с тобой столько времени, сколько ты пожелаешь, за тем исключением, что не перееду к тебе… И я хочу работать с тобой в «Нортволде». Но если, как ты выразился, ты этого не потерпишь, то тогда я подам заявление об уходе, теперь уже официально, и исчезну из твоей жизни навсегда.

– Боже мой, – выдохнул он, глядя на нее во все глаза. – Ты способна даже на это, да?

Элери кивнула, по-детски шмыгнув носом.

– Жаль, что мы вообще занялись любовью. Теперь будет еще тяжелее…

– Нет. – Он завладел ее руками. – Ладно, признаюсь, у меня была идиотская идея отвезти тебя домой и расстаться с тобой, холодно простившись. Но в реальной жизни так не бывает. – Он грустно улыбнулся. – Вместо этого я намерен ухаживать за тобой в лучших традициях. Может быть, твои родители оценят мои честные намерения и примут мою сторону.

Элери бросилась в его объятья и зарыдала пуще прежнего, а Джеймс, крепко прижимая ее, говорил ей то, чего она не предполагала услышать от него даже в самых радужных мечтах. Наконец он мягко оторвал ее от себя и отправил наверх умыться и собрать вещи.

Элери почти успокоилась к тому времени, когда позвонила матери. Она сообщила родным, что едет домой, и предупредила, что путь может оказаться долгим, так как дороги еще не расчистили.

– Все в порядке, дорогая? – осведомился Джеймс, помогая ей сесть в машину.

– Да. – Она улыбнулась ему и оглянулась через плечо на коттедж. – Просто немного жаль уезжать отсюда.

– Мне тоже. – Он протяжно вздохнул, залезая в машину. – Но цивилизация требует нашего присутствия.

Они добрались до Пеннингтона только во второй половине дня после утомительного путешествия под проливным дождем. Когда подъехали к ее дому, Джеймс высадил Элери, затем вытащил ее сумку и жестом пропустил ее вперед.

– Думаю, в это время дня твои родители дома. Я хотел бы лично извиниться за то, что не смог доставить тебя в воскресенье.

Элери спасовала перед подобной перспективой, но, бросив взгляд на неумолимое лицо Джеймса, поняла, что спорить бесполезно. Она позвонила в дверь и непроизвольно улыбнулась, когда та мгновенно распахнулась и на пороге возник Нико с радостной ухмылкой на лице.

– Я увидел машину и подумал, что это можешь быть ты, Эл. Привет, Джеймс, вижу, вам удалось доставить ее в приличном состоянии.

– Правда, с некоторым опозданием, – кисло ответил Кинкейд. – Но в целости и сохранности. Ваши родители дома?

– Конечно. Входите. – Нико провел их в гостиную. – Ма, Элери приехала. И Джеймс с ней.

Из кухни показалась Кэтрин, на ходу снимая фартук.

– Слава Богу. Я уже начала волноваться, – сказала она, обнимая дочь. – Дороги очень плохие? Прошу вас, проходите, мистер Кинкейд. Нико, позови отца. Он наверху, переодевается.

Спустя несколько минут Джеймс уже сидел на диване рядом с Элери, его усиленно потчевали чаем и печеньем, а Нико забрасывал их вопросами о злоключениях на заснеженных дорогах.

– Хорошо еще, что это светопреставление не началось в субботу, – с содроганием произнес он.

– Ну конечно, тогда отменили бы твой обожаемый футбол, – с неодобрением проговорила Кэтрин. – Попробуйте еще вот это, мистер Кинкейд.

– Просто Джеймс, – с улыбкой сказал он и поднялся навстречу Марио Конти. – Добрый вечер, мистер Конти. Надеюсь, вы простите меня за вторжение. Я хотел бы извиниться, что по моей вине вашей дочери пришлось слоняться по снежным заносам.

Марио Конти с официальным видом пожал большую, сильную руку и жестом предложил Джеймсу сесть.

– Я могу лишь поблагодарить вас за то, что вы благополучно доставили ее домой.

К удивлению Элери, встреча прошла гладко, и Джеймс чувствовал себя как дома в кругу ее семьи. Нико, разумеется, уже давно признал его, но было любопытно наблюдать за родителями, которые приняли его с куда большим энтузиазмом, чем кого бы то ни было из ее приятелей-мужчин. В том-то и дело, подумала она. Они относятся к нему как к ее начальнику.

Прошел целый час, прежде чем Джеймс собрался уходить. Он улыбнулся Элери, сказал, что увидит ее утром, и вышел с Марио и Нико, которые проводили его до дверей.

– Я думала, что он старше, – рассеянно проговорила Кэтрин, собирая чашки на поднос.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, просто старею. Никогда не предполагала, что исполнительный директор может быть таким молодым.

– Ему далеко за тридцать, ма. Не сосунок какой-нибудь, если уж на то пошло. – Элери отнесла тарелки на кухню и придержала дверь для матери.

– Ты не говорила, какой он привлекательный мужчина. – Кэтрин бросила проницательный взгляд на усталое, бледное лицо Элери. – Полагаю, не такое уж это испытание – застрять с ним в снегу.

– Нет, – согласилась Элери. – Он отличный собеседник, и мы уже порядочно времени работаем вместе, если ты помнишь. – Она посмотрела на вошедшего отца. – Джеймс ушел, па?

– Да. – Марио улыбнулся краешком рта. – Он совсем не такой, как я его себе представлял, сага.

– Он тебе понравился, Марио? – поинтересовалась Кэтрин.

– Да. Я пригласил его заходить к нам, если у него возникнет такое желание.

На следующее утро Элери появилась в «Нортволде» на полчаса раньше, чем обычно, и застала Джеймса, как она и надеялась, одного за своим столом в пустынном административном блоке. Когда она вошла и закрыла за собой дверь, он вскочил с улыбкой, от которой у нее зашлось сердце.

– Закрой и вторую дверь тоже, – тихо распорядился он.

Элери подчинилась и, попав в его раскрытые объятья, подставила лицо для поцелуя, такого жадного и продолжительного, словно они не виделись несколько месяцев.